В любой сложной или стрессовой ситуации — это лучший способ обрести спокойствие и уверенность в собственных силах.
— Да уж… — горько замечаю я, хотя дала себе слово не омрачать наше неожиданное свидание со Степаном нерадостными мыслями, но это не так и легко — заткнуть им глотки. — Иногда моя жизнь мне напоминает разогнавшуюся машину — чем сильнее я разгоняюсь, тем мне сложнее ею управлять. А сейчас мне и вовсе кажется, что я несусь прямо в бетонную стену. — Впервые озвучиваю свои мысли и сама вздрагиваю от того, как они безнадежно звучат.
— Так… думаю, нам нужно все же попробовать. Подскажи, где официант?
Я верчу головой и, замечая мои телодвижения, к нам устремляется симпатичный парень, который нас обслуживал до этого.
— Счет, пожалуйста.
Я волнуюсь. И это состояние нравится мне гораздо больше, чем апатия, в которой я живу последнее время. Чем бы ни обернулась наша медитация — я радуюсь, что вообще на это решилась. Что мне есть, чем заняться и куда пойти.
Счет приносят пару минут спустя.
— Попрошу кого-нибудь из ребят привезти наличку. Я ее с собой не ношу, за исключением совсем мелких купюр.
— Это ничего. Сейчас многие так делают — в конце концов, везде можно расплатиться картой, — подбадриваю Степана.
— Дело не в этом.
— А в чем же? — удивляюсь я.
— Не хочу вводить людей в грех. Знаешь, сколько раз мне неправильно давали сдачу?
Я теряюсь. Мое сердце сжимается от обиды и какой-то черной, колючей злости. Кем нужно быть, чтобы наживаться на чужой беде? Мне обидно почти до слез за этого стойкого несгибаемого мужчину. Мне обидно до слез… Моргаю, чтобы прекратить сопливое безобразие, хватаю собственную сумочку и извлекаю из кошелька необходимую сумму.
— Степ, не нужно никуда звонить. У меня есть необходимая сумма.
— Предпочитаю платить за нас самостоятельно.
Киваю головой, забывая, что он меня не увидит, и тут же покладисто соглашаюсь:
— Хорошо.