Как и светящаяся гладкая кожа. Иногда меня спрашивают о том, каким чудодейственным средствам я обязана своей красоте. Я смеюсь и отвечаю — слезам. Поверьте, я ни капельки не шучу. Идеальное увлажнение. Правда…
Касаюсь пальцами зеркала. Веду по губам и вверх… Вглядываюсь в отражение собственных глаз в надежде отыскать там что-то от той беззаботной девочки, которой была когда-то — и не нахожу. Ту девочку двадцать лет умерщвляли. Двадцать чертовых лет…
Жадно хватаю воздух и снова нажимаю на иконку Инстаграм.
Тут будет реклама 1
Я давно уже в курсе того, что мой муж мне изменяет. Меняются только лица… На этот раз молоденькая совсем. Симпатичная, но не более. Видимо, на каком-то этапе молодость любовницы вышла для Сашки на первый план. Может быть, он так самоутверждается и бежит от мысли о предстоящей старости? Господи… Какая нелепость, зачем я его оправдываю?!
Ноги не держат. Сажусь на кровать. То самое фото просмотрели уже несколько сотен человек. И я принимаюсь гадать, сколько просмотров приходится на членов нашей семьи.
Тут будет реклама 2
На меня, на сыновей, на сестер моего мужа… О, последние о нем знают все! У Саши с сестрами прекрасные, доверительные отношения. Впрочем, как и у меня. Только я далеко не сразу поняла, что при любом нашем конфликте с мужем брат для них останется братом, а я… Я, как всегда, останусь у разбитого корыта. Меня воспринимали всерьез ровно до того момента, пока я оставалась покладистой. Во всех остальных случаях — меня в лучшем случае игнорировали.
Я выключила телефон и подошла к окну.
Тут будет реклама 3
Слепо уставилась вдаль, но перед глазами все равно стояла фотография той девушки… Явно беременной любовницы моего мужа. Смешно… И больно одновременно. Меня душит истерика. Почему именно сейчас, господи? В двадцатилетний юбилей нашей свадьбы? Это такая насмешка? Или знак? Или… К черту."
"Он даже меня не поздравил. Хотя… Разве в подарках дело? Отнюдь. Все дело в том, что для Саши прошедшие двадцать лет ни черта не значили. Все мои жертвы, все мои компромиссы… по большому счету были совершенно напрасны.
Тут будет реклама 4
А ведь я действительно верила, что с возрастом он остепенится. Поймет, как отчаянно сильно его люблю! И, наконец, оценит по достоинству… Разве можно быть такой непроходимой дурой?
Залетела в шестнадцать. Об аборте не допускала и мысли. Как я могла убить ребенка того, кого так сильно любила? Я не смогла. Все последующие годы измены мужа оправдывались тем, что, женив на себе девятнадцатилетнего парня, я не дала ему нагуляться.
