Потому что он прав. Есть только мы. И только это имеет значение.
— Дай мне пять минут, — улыбаюсь, как будто выиграла в лотерею.
— Мама!
— Данил, я потом все объясню, не сейчас… Хорошо? Присмотри за Демидом сегодня, а завтра мы поменяем замки и что-то придумаем.
Степан принимает решение, что мне не стоит вести машину, поэтому к нему мы возвращаемся на такси. Сидя в салоне пропахшей дешевым стеклоомывателем Шкоды, молчим и держимся за руки. Чтобы не пугать людей своим видом, я надела огромные солнцезащитные очки, которые делают меня практически слепой в сгущающихся сумерках душного вечера.
Тут будет реклама 1
И в этот невесомый зыбкий момент между светом и тьмой, когда уходящий день вот-вот окрасят чернила ночи, ко мне приходит видение. Я вижу золотой лик божества. Я сама на время становлюсь им, обретая нечто, гораздо более ценное, чем я когда бы то ни было имела. Время останавливается, или растягивается до бесконечности. Мне так сладко, что хочется плакать."
"Не знаю, почему, но по квартире Степана… по нашей с ним общей квартире я передвигаюсь с закрытыми глазами.
Тут будет реклама 2
Прохожу в спальню, сбрасываю с себя легкое платье, белье и укладываюсь в кровать. Настороженной кошкой замираю в ожидании его ласковых прикосновений. Степан бесшумно ложится рядом. Песок на его коже проходит по мне наждачной бумагой — он даже не успел принять душ, перед тем как помчаться за мною следом. Целую его горячие шершавые ладони. Люблю до боли в груди.
Глава 19
Мой контроль зиждется на тонкой, натянутой до предела нити. И только Таня, лежащая рядом, удерживает меня от безумия.
Тут будет реклама 3
Я глажу ее хрупкую спину, очерчиваю пальцами камушки позвонков. Время от времени касаюсь волос губами, а потом, не в силах сдержаться, жадно скольжу своими раскаленными шершавыми ладонями по ее младенчески-нежной коже, оставляя на ней ссадины и ожоги. Мне хочется выдернуть Таню из влажного кокона простыней и ото всех спрятать. Увести на край света, где никто и никогда не посмеет ее обидеть. Где нас никто уже не разлучит. Чтобы там, на краю мира, встречать с ней рассветы, наблюдая ее глазами, как, окрашивая небо розовым, рождается новый день.
Тут будет реклама 4
Еще один день нашей с ней вечности…
А пока Таня ворочается, царапает острыми сосками мою грудь, прижимается влажной открытой промежностью к моему бедру. Я тону в ее чувственности, уплываю в сонном мареве обжигающе знойного лета, рассыпаюсь на сотни песчинок и рождаюсь заново, орошённый дождем ее поцелуев.
— Я люблю тебя.
— Я люблю тебя.
Одновременно. Губы в губы.
