Он не выдержал этой пытки, сорвался, сжал свои пальцы вокруг ее ладошки. Вот так, сильнее, резче, пожалуйста… Она поняла, умница, девочка. И… и… и…"
"— Вот урод же… — это были его первые слова. Когда вообще говорить смог. — Придурок я. Прости меня.
— Перестань. Тебе не за что просить прощения.
— Угу. А полная пригоршня спермы — это мне кажется? — у него дернулся уголок рта.
— Посмотри на меня, — свободной рукой она обхватила его подбородок. Ой, взгляд какой виноватый… — Знаешь, мне один умный человек сказал однажды такую вещь.
— Какую?
— Не надо этого стесняться, Ник, — она смотрит ему в глаза, не отрываясь. — Не надо стесняться того, что мы хотим друг друга так, что нам плевать на все.
— Но не так же!
— Кто сказал?
Он вздыхает. Потом еще раз.
— Ладно. Все равно извини.
— Тебе было хорошо?
— Да, — совсем шепотом.
— Это главное.
— Главное — найти сейчас влажные салфетки.
— Погоди, у меня в сумочке есть, — она отклоняется назад и, порывшись в сумочке, стоящей на столе, достает упаковку.
— Вы страшная женщина, Любовь Станиславовна. Меня в первый раз в жизни… так совратили.
— Помни об этом.
— Коль, ты закончил с розетками? — она окликает его из кухни.
— Да, почти.
— И я закончила тут всю грязь вывозить, — Люба проходит в комнату, вытирая пот со лба. — Даже не верится, что это все наконец-то скоро завершится…
На всю тяжелую работу они наняли бригаду отделочников — точнее, наняли родители в виде подарка на свадьбу, и будущие молодые супруги не стали демонстрировать гордость.
На пятницу — доставка кровати. В среду должны привезти и смонтировать стенной шкаф. Через неделю можно уже переезжать.
— Я тоже не верю, — Ник кладет отвертку на подоконник и обнимает Любу за плечи. — Что скоро совсем все. И будет уже можно… Устала?
— Немножко, — она прижимается к его груди. — Ну, хоть квартира на квартиру стал похожа. Пол чистый, мусор весь вывезли. И даже на кухне подключен холодильник, а в нем есть сок.