В доказательство моего интересного положения в сумке теперь хранится справка.
Беременность четыре недели.
И я понятия не имею, как на это среагирует Дима. Мы про свадьбу не говорили. Мы вообще не так давно вместе, чтобы обсуждать подобные вещи. Или делать ребенка… Но он уже есть.
Страшно до икоты.
С другой стороны, Дима ведь меня любит, да? По идее, должен как-то адекватно среагировать, ведь делали мы этого ребенка вместе.
Смотрю на часы – двенадцать.
Экзамен у Димы начался в восемь, так что он может прийти с минуты на минуту, если не решит пойти сдаваться последним.
Подхожу к окну, выглядываю на улицу и вижу, как мой бойфренд идет от парковки в сторону подъезда. Веселый идет, с третьего этажа мне видно его улыбку.
Значит, сдал. Значит, настроение на максимуме.
Ну все, время сообщать ему новость.
Сердце в груди ускоряет темп, будто я только что сдала кросс на физре.
Бегу в прихожую, кручусь у зеркала, проверяя, как на мне сидят белая футболка, джинсы. Специально надела новые, отлично смотрятся на моей не слишком округлой фигуре.
Последняя мысль вызывает у меня нервный смешок.
Слышу в подъезде шаги.
В висках начинает давить от возрастающего напряжения.
Не дожидаясь, пока он достанет ключи, распахиваю дверь и застываю с искусственной улыбкой на лице.
Дима показывает мне большой палец.
– Сдал!
– Сколько? – спрашиваю на выдохе.
– Пять!
– Поздравляю, – заявляю я и замираю на месте, тереблю рукав футболки.
Он заходит в прихожую, занимая собой все пространство.
– Ксюня, ты как-то странно выглядишь, случилось чего? – наконец он подмечает мое настроение.
– Дорогой, я беременна! – ляпаю ему тут же.
Блин, ну я ж не так репетировала…
Глава 2. Нежданчик
Ксения
Слово не воробей, вылетит, фиг поймаешь.
– Дим, я, наверное, слишком резко призналась, да? – спрашиваю с опаской.
Больно долго мой бойфренд молчит после сообщения о беременности. К тому же смотрит на меня как на инопланетянку. Глажу себя по лбу, по убранным в хвост волосам – так, на всякий случай, проверить, не выросло ли у меня там третьего глаза или еще чего инородного. Иначе почему он так пялится?
Впрочем, вскоре Дима оживает криком:
– Ксюня, ты охренела?
Стою как помоями облитая, хлопаю ресницами, смотрю на Диму. Тихо-мирно офигеваю от услышанного.