Присев над примеченной доской, Елисей ковырнул ее кинжалом и, убедившись, что и тут без подходящего инструмента не обойтись, велел подать гвоздодер. Одним быстрым движением оторвав доску, он кинжалом разворошил прелую солому, непонятно зачем туда засунутую, и, рассмотрев какой-то сверток, зло усмехнулся:
– Есть. Похоже, хозяйский схрон отыскался.
– А чего там? – не сдержав любопытства, спросил солдат, шагнув вперед.
– Кочергу неси, – скомандовал Елисей вместо ответа. – Не надо это добро руками хватать.
– Что, ловушка? – снова спросил солдат, протягивая ему кочергу.
– Все может быть. Я б поставил, – проворчал парень, подсовывая инструмент под сверток.
Прижав его с другой стороны гвоздодером, он вытянул сверток и, перенеся его на стол, отложил в сторону инструмент. Кинжалом вспоров материю, в которую было завернуто это нечто, Елисей раскидал ткань в стороны и мрачно уставился на тяжелый железный ящик. Сантиметров тридцать высотой, полметра шириной и сантиметров семьдесят в длину.
– Почти сейф, – буркнул Елисей, осматривая его со всех сторон."
"– Тут и ручка сверху, – непонятно зачем добавил солдат.
– Да помолчи ты, чудо, – рыкнул на него унтер. – Думать мешаешь.
– Так, Иваныч. Кочергой в той ямке проверь все. Мало ли, я просмотрел чего. А я пока ящик этот начальству сдам, – принял решение Елисей.
Сунув под ручку гвоздодер, он вынес добычу из дома и, подойдя к полковнику, опустил перед ним ящик на землю.
– Вот, под кроватью нашел.
– Согласен. Считать себя глупцами они повода не давали, – решительно кивнул статский советник.
– Николай, что там у тебя? – быстро спросил полковник, заметив выходящего из сарая помощника.
– Нам бы в нашем подвале с ними поговорить, – мрачно вздохнул тот. – Господа так и не поняли, с кем связались.
– Понятно. Тогда пусть солдаты заканчивают тут, а мы поедем.
* * *Как уж допрашивали в контрразведке арестованных, Елисей не знал, но судя по результату, информация из них лилась рекой. Полковник Тимофеев, читая протоколы допроса, то и дело хмурился и выкуривал папиросу, одну за другой. Глядя на его мимику, Елисей только тихонько вздыхал, не понимая своей дальнейшей роли во всем этом деле.