Это срабатывает, как рефлекс, мне даже необязательно об этом знать, мозг сам принимает решение.
Оля гладит пальцами волосы у меня на затылке и делает это так нежно, что глаза закрываются. Просто выпадаю из реальности, позволяя себе эту слабость в разгар рабочего дня в центре города, который когда-то соединил нас с ней.
– Давай пообедаем вместе… – говорю отупело.
Я знаю, что Миша в саду примерно до половины второго, но не знаю какой распорядок у ее собственного рабочего дня.
– Давай… – бормочет рядом с моим ухом.
Глава 40
Наши дни
Руслан
Прошу Надю перенести мои поездки по городским свалкам на завтра и предупредить об этом местное телевидение.
Смотрю на ее задумчивое лицо.
Это верно. На собственной скорости.
С самой первой встречи.
Губы кривит улыбка.
Прячу телефон в карман и чешу бровь, спрашивая:
– Так что насчет мебели?
– У тебя своих дел полно, – бросает на меня взгляд.
– Теперь у меня есть возможности их делегировать, – ловлю этот взгляд.
Глядя себе под ноги, она молчит.
– Я знаю, как сделать это раза в три дешевле, – привожу свой довод, ведя нас к перекрестку, чтобы перейти дорогу.
Ближайший к нам ресторан находится в десяти минутах ходьбы. Я не знаю, была ли она там, он открылся пару месяцев назад.
Я бы соврал, сказав, что моими побуждениями движет чистый альтруизм. Он тут вообще ни при чем. Я хочу участвовать в ее жизни. Я не хочу отдавать эту привилегию кому-то другому. Это моя привилегия. Раз и навсегда поняв то, как Оля умеет что-либо просить у меня или у кого-то другого, ждать тот день, когда она попросит меня о помощи сама – пустая трата времени.
– Хорошо… – говорит она, глядя вперед, на загруженный дневным трафиком проспект, который переходим по диагонали.
Я веду ее в маленький парк. Проходим сквозь него и попадаем прямо на крыльцо ресторана. В это время года пейзаж унылее некуда, но летом картинка совсем другая – панорамное остекление с видом на парк, именно поэтому без брони сесть здесь летом практически невозможно. Кому угодно, только не мне, разумеется. Сегодня же здесь пятьдесят на пятьдесят.