Стихотворение, без сомнения, автобиографично, хотя герой его не поэт:
Солдат-художник, да, он славно колет,Его талант железом утвержден…Убеждает в этом и перекличка с мотивами стихотворения «Прощай, Сибирь!», написанного, очевидно, в 1941–1942 годах:
Я видел перед боем на рассвете:Он рисовал на голубом снегуСолдатских глаз неудержимый ветер,Солдатских звезд летящую пургу.(«Художник»)Прощай, — в моих глазах, в моем сознаньеВсегда цвела ты, даже холодна…И на снегу, как на волне сукна,Я рисовал свои повествованья.
Не ждал он ни похвал, ни восхищенья,Но он торжествовал, когда солдат,Взглянув на безымянное творенье,Сжимал свой вороненый автомат.Суворов сам ощущал, какой качественный скачок произошел в его поэзии под влиянием военных испытаний. Потом об этом скажут все без исключения исследователи.
"Говоря об идейно-тематических особенностях фронтовой поэзии Суворова, нужно прежде всего иметь в виду общую направленность советской поэзии военных лет, обусловленную великой задачей разгрома врага, освобождения Родины и порабощенных фашизмом народов. Темы сражающегося народа, героя и подвига, любви и верности Родине были главными, основополагающими в поэзии времен Великой Отечественной войны.
Героический пафос, мысль о желанной Победе пронизывают все многообразие тем военной поэзии. Поэты стремятся к философскому осмыслению происходящего. Конечно, с одной стороны, это осложнялось «полевыми» условиями, в которых приходилось творить: фронт требовал оперативности, четкости, определенной направленности поэтического высказывания, но ведь, с другой стороны, в этих стихах как раз и шла речь о таких «вечных вопросах», как жизнь и смерть, герой и подвиг, любовь и ненависть, Отчизна и иноземщина.
Этими же высокими целями было определено и жанровое своеобразие поэзии Г. Суворова.