– Что-то случилось? В любом случае, не стоило утруждаться и идти лично, достаточно было прислать служанку.
– С нами мэтр Хобб. Он осмотрит детей, – матушка сразу перешла к делу, кивком указывая на учителя.
– В этом нет необходимости, – экономка судорожно выпрямилась. Хотя куда уж больше, и так стояла натянутой струной. – Клановые целители…
– Мэтр лучше их всех вместе взятых. И знает намного больше, – перебивая ее, нетерпеливо выпалила Ольма.
– Но…"
"Ванора не доверяла нам, это ясно – не верила, не желала откровенничать и пускать к детям.
Потом, все потом, сейчас самое главное – дети.
– С дороги! – отчеканила я, ловя ее взгляд. И сама удивилась тому, как прозвучал мой голос: твердо, властно, необычно, словно в него вплелась Фенина магия. – Прочь!
Наверное, и выглядела я соответствующе, потому что каменная маска на лице экономки дрогнула и пошла трещинами.
Ольма повела нас вперед бесконечными длинными коридорами и остановилась только после нескольких поворотов.
– Здесь собрали тех, кто уже не встает, – пояснила она, распахивая двери.
В просторной комнате располагалось с десяток кроватей, и почти все они были заняты детьми разных возрастов – на вид от пяти до десяти лет. Одни тяжело дышали и беспокойно метались.
Хобб сразу же двинулся от постели к постели, проверяя состояние маленьких пациентов. Мы с Мьиррой молча ждали, за нами неподвижными статуями застыли Ольма, Ванора и несколько женщин, встретивших нас в этой импровизированной палате.
– Мэтр, что скажете? – я шагнула к учителю первой, сразу же, как только он завершил осмотр.
– Клановые целители не солгали, – Хобб устало провел ладонью по лицу, будто стирал что-то.
Мэтр покосился на Ванору.
– Дети слуг болеют чаще всего, – закончила я за него.
– Да. Поветрие неприятное, но не смертельное.