Глава 16
Дверь распахнулась ровно через секунду после того, как я распахнула ресницы.
Быстрые, уверенные шаги, приглушенные мягким ворсом ковра – даже не глядя, можно было с уверенностью сказать, кто это.
Кайден…
Ночью, после изнуряющей многочасовой тренировки, я практически заснула на его плече и сквозь подступающую дремоту, покачиваясь на волнах неодолимой, свинцовой усталости, ощутила, как меня осторожно пересаживают на колени, поднимают на руки и несут куда-то. А сегодня, едва очнувшись, вновь увидела наследника.
Он, что, караулит, когда я проснусь? Или… просто чувствует?
– Нари, ты как?
Фарн опустился в кресло возле кровати, дождался, когда я сяду, и передал мне кружку восстанавливающего отвара, с которого теперь начиналось каждое утро. Без этого было просто не подняться.
– Мы вчера повысили нагрузку. Ты идешь на пределе, но иначе не успеть.
– Понимаю, – повернулась, встречаясь с ним взглядом. – Справлюсь. Не переживай.
– Я попросил мастера усилить действие отвара, немного увеличить дозировку и добавить пару капель «вечного эликсира».
– Вечного? – вопросительно приподняла брови. Первый раз слышу о таком."
"– Да. О нем мало, кто знает, еще меньше людей умеют готовить. Это особое изобретение острова Туманов. В школе он не раз помогал нам с Алланом восстанавливаться после поединков. Вчера ты достигла нужного уровня и теперь можешь им пользоваться… Пей.
– Спасибо.
От неприкрытой заботы в его голосе в носу неожиданно защипало, я поднесла к губам кружку, спрятала лицо, и торопливо добавила, за шуткой скрывая смущение:
– Ты мне каждое утро отвар приносишь.
– А что, если, я как раз этого и добиваюсь? – Кайден дождался, когда я удивленно вскину голову, и подался ко мне, чтобы прошептать, таинственно и чуть хрипловато: – Приучаю к себе, к тому, что нахожусь постоянно рядом, что на меня можно положиться, довериться во всем. Что только я, а остальные – не в счет. Чтобы ты приняла это, поняла, то именно я нужен тебе, только я, и никогда от меня не ушла.
Уголки его губ дрогнули в чуть заметной лукавой усмешке, но взгляд оставался серьезным и пытливым.
Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Наследнику эти дни тоже дались нелегко – под глазами залегли тени, скулы заострились, лицо осунулось и потемнело. Он выглядел озабоченным, собранным, слегка уставшим и удивительно близким. Родным. Моим…
«Уже привыкла, – так и рвалось с губ. – И не хочу никуда уходить.