– Прошу вас, м-матушка, – отступив в сторону, с чуть заметной иронией произнес Фарн. И указал на дверь. – Мэтр Небин, леди Белисса…
– Кстати, – внезапно оживилась первая леди и, схватив Бэллу за рукав, подтянула к себе. – Мы соболезнуем клану Феникса. То, что происходит здесь, касается всех родов-основателей. Наследник Драконов лично принимает участие в расследовании, второй сын главы Василисков тоже. Дочь лорда Видана, как вижу, лечит пациентов. Пора и Химерам присоединиться. Белисса талантливый маг и боевик, ее помощь будет не лишней.
Мачеха Кайдена торжествующе улыбнулась, подтолкнула родственницу вперед и с победным блеском в глазах закончила:
– Повелитель тоже так считает и полностью одобряет эту идею. Надеюсь, Кай, хоть в этом ты не станешь возражать отцу. Оспорить два распоряжения подряд… Он ведь может огорчиться, милый. Очень огорчиться…
Джалана в Твердыне не задержалась. Быстро и совершенно равнодушно обошла палаты с детьми, брезгливо приподнимая подол платья, чтобы он случайно не коснулся кроватей, и отбыла вместе с Небиным.
– Ненадолго, – мрачно прокомментировал Фарн. – Завтра же поговорю с отцом, и ее здесь не будет. А пока пусть держится от меня подальше. Шуаррэг, близко не подпускать ее к флигелю. К лазарету тоже. Она не целитель, нечего ей там делать. Хотела помогать? Вот пусть Янтов и охраняет в главном доме. Это приказ.
Больше я в тот день Белиссу не видела.
Но что бы я ни делала, меня не отпускало странное напряжение. Внутри словно натягивалась невидимая струна, готовая вот-вот лопнуть. А сердце колотилось учащенно, гулко. И в сумерках, стоя у окна и глядя на багровый, какой-то тревожный закат, я вдруг подумала, что отпущенный нам срок подходит к концу – скоро должно что-то случиться.
В ту минуту я даже не подозревала, насколько права.
Каэды напали, когда совсем стемнело…
Этой ночью не было тренировок, и в лаборатории помощь не требовалась, так что впервые за много дней мне выпала возможность как следует отдохнуть – без вмешательства Хобба, его чудо-снадобий и прочих стимуляторов. Я даже легла пораньше, а вот заснуть так и не сумела. Ворочалась с боку на бок в безнадежной попытке задремать, а тревога все нарастала, и в груди пекло, будто туда раскаленную игру воткнули.