Маска показной доброжелательности слетела, лицо исказилось холодной злобой, обнажая истинный облик повелительницы, и она зашипела: – Думаешь, статус временной невесты наследника защитит тебя от моего гнева? Ошибаешься. Он не спас тебя в прошлом, не поможет и сейчас. Даже не надейся.
Ого, а вот это уже любопытно. Я была права, от взбешенной Химеры можно услышать много интересного
– Я надеялась, жизнь хоть чему-то тебя научила, и ты стала более разумной. Оказывается, нет. Все такая же дерзкая и упрямая.
Повелительница величественно приосанилась, а я перехватила торжествующий взгляд Белиссы и как-то сразу догадалась, что дальше последует.
– Эннари Янт, ты обвиняешься в нападении на высшего мага, –провозгласила Джалана, подтверждая мои подозрения.
Над раскрытой ладонью женщины замерцал, медленно вращаясь, полупрозрачный ромб – знак того, что она говорит сейчас от имени верховного Дракона, а, значит, ее распоряжения обязательны к исполнению.
– Тебя передадут в руки имперских дознавателей. На время расследования ты лишаешься всех привилегий, а статус хозяйки этого дома переходит к леди Ирзиме Янт, супруге Видана Янта. Она и снимет охранный щит.
Джалана ядовито улыбнулась и добавила, видимо, чтобы добить меня окончательно:
– О Кайдене не беспокойся, милочка, Бэлла прекрасно заменит тебя у его постели.
«И в ней тоже», – продолжила я про себя. Вслух, естественно, сказала совсем другое:
– Воля повелителя – закон для его подданных.
– Вот и мне любопытно… В чем? – прозвучало в наступившей тишине холодное,
Кайден…
Если бы я не ждала его, тоже, наверное, отшатнулась бы в испуге, как Химеры, когда рядом раскрылась воронка пространственного перехода.
Да, Феня с Шуаррэгом постарались, сделав выход наследника максимально эффектным – не поленились и портал создать. Фарн, вдобавок, успел переодеться, привести себя в порядок и выглядел практически идеально – даже волосы на этот раз были аккуратно собраны, а не растрепаны как обычно.
На гостей стремительное появление бодрого, полного сил Дракона произвело неизгладимое впечатление. Небина перекосило, Бэлль окаменела, прижав ладони к груди, а Джаллана даже заикаться начала.