Обвела взглядом собравшихся – всех, включая зверей и твердо закончила: – Но только в том случае, если мне хоть кто-нибудь объяснит, наконец, что это вообще за пламя такое?
– Особый дар, получить не так-то просто, – тут же зачастил птиц. Горделиво надулся, словно это лично его заслуга, именно он все сделал и организовал. Хотя… Может, так и было? – Мало кому удается им завладеть.
– Точно, почти никому – охотно подтвердил Шур, тоже, видимо, к процессу причастный.
– Носители и раньше существовали, – решил поумерить их победный пыл «нарисовавшийся» в воздухе змей.
Любопытно, но ничего не понятно. Эта мистическая троица способна бесконечно вот так спорить и переругиваться, обсуждая, кто из них круче, но яснее от этого не станет.
– Расскажешь? – повернулась я к Фарну.
Он, в отличие от зверей, темнить не стал. Улыбнулся, кивнул.
– Алмазное пламя – это смешанная магия. Помнишь что-нибудь о ней?
– Кое-что.
Помнить я, разумеется, не могла, но в учебниках по истории магии, которые под руководством Хобба изучала, о ней упоминалось. Мельком, правда, без особых подробностей."
"Одаренные этого мира появлялись на свет, как правило, с однородной, так называемой «чистой» искрой. Огненной, воздушной, водной, темной, как у тех же некромантов, или кристаллической, как у алхимиков и целителей – ну, и так далее. Некоторые, потенциально сильные маги получали при рождении дополнительную стихию, но она так или иначе всегда сочеталась с основной или была нейтральна по отношению к ней.
Подчинить себе такой сложный, разнотипный дар, а уж тем более, поддерживать, усиливать, довести до максимума, невероятно сложно.
Если это случается, в итоге получается нечто совершенно особенное.