Взрослел мой воробьеныш.
В общем, в эту ночь мы опять не спали и завершили приготовления только на рассвете.
Утром меня ненадолго отпустили отдохнуть – на пару часов, не больше. Потом Кайден велел всем собираться, назначил встречу на полдень и ушел к старейшинам, организовывать мое появление на совете. Присутствовать на совещании такого уровня лишенка Эннари Янт никак не могла, даже будучи невестой наследника. Туда допускались только главы родов, ковена магов и их ближайшее окружение. Как Фарн собирался провести меня, я не представляла, но он сказал, что у него есть план.
Что имелось в виду, мы узнали, когда к назначенному часу пришли к центральному зданию. Там уже стояли экипажи, а возле них – Фарн, трое старейшин и… бледная, печальная Кетра.
Заметив меня, глава совета клана бросил быстрый опасливый взгляд на Кайдена, шагнул вперед, откашлялся и важно провозгласил, что Эннари Янт, связанная кровью с великим Окари Янтом, должна проследовать с ними на совет.
Помолчал, вздохнул, снова покосился на Фарна и коротко пояснил: поскольку сегодня на совете решается судьба Фениксов, там обязаны присутствовать все ныне здравствующие потомки основателя клана.
Кто конкретно это правило так удачно «откопал», старейшина не пояснил, но что-то мне подсказывало, без наследника тут точно не обошлось.
Через четверть часа ворота Твердыни захлопнулись, и повозки с родовыми гербами покатили вперед, увозя нас во дворец Драконов.
Фарн и Граэм, попрощавшись еще во дворе резиденции, ушли порталами, чтобы присоединиться к своим кланам в зале совета, а старейшины не пожелали ехать с нами. Так что в экипаже мы с Кетрой оказались вдвоем и почти всю дорогу молчали – каждой было, о чем поразмыслить.
– Кто же знал, что вот так все завершится… – запнулась, добавила торопливо: – Нет, я не жалею о том, что сделала. Если бы ситуация повторилась, опять остановила бы Эндера. Он слишком далеко зашел. Но клан… Что теперь с ним будет? Что станет с нами? Отца ждет суд чести и смещение. Брат – преступник. Я слабая магичка. У Фенисов нет будущего.