Мэтр Небин постоянно читал лекции и проводил практические занятия – по старой памяти, видимо. Иннил не раз заезжал по поручению отца. А Динур, тот самый пятиюродный «ученый-экспериментатор», и вовсе имел постоянный доступ в здешние лаборатории – они считались лучшими в стране.
Любой из них мог оказаться Масловым, включая ректора – очень уж удачно и вовремя его назначили на пост главы столичной академии. Как будто специально. Но, в любом случае, кем бы Егор ни был, общаться он не торопился. Хотя все эти дни рядом со мной находился один лишь Феня, да и тот исключительно под пологом невидимости.
Надо сказать, птиц очень ответственно подошел к своей миссии – не отлетал ни на шаг, сурово следя за каждым, кто к нам приближался. Если бы эти несчастные заметили моего грозного птаха, от нервной икоты их ничего бы не спасло.
Фарн появлялся поздно вечером, когда я уже отпускала Ольму и оставалась одна. Стремительно врывался в комнату, обнимал, пристально вглядываясь в лицо, зарывался в волосы чуть подрагивающими пальцами.
– Эннари…
Неровное, прерывистое дыхание обжигало кожу, заставляя сердце трепетать в сладостном предвкушении. Быстрое прикосновение к губам – и его рот уже скользил дальше, оставляя на щеках, глазах, лбу торопливые, почти невесомые поцелуи.
– Нари… Моя Нари…
Я опускала ресницы, невероятно остро чувствуя все – лихорадочную жадность горячих губ, морозно-свежий привкус дыхания. Нетерпеливое движение длинных пальцев, вычерчивающих на спине, через ткань платья, замысловатые узоры, таинственные и удивительные, как древние магические руны.
Разговаривать мы начинали позже, много позже, когда я расслабленно затихала, уютно устроившись в кольце его рук.
Кайден подробно выспрашивал о каждой мелочи, о том, что я делала в его отсутствие, с кем встречалась.
– Кругом столько следящих артефактов, что мышь не проскочит, не то, что человек. У меня сильная защита, Слеза активирована, да и Феня всегда рядом.