Широко раскинул крылья, чтобы очертить как можно больший световой круг, и ночь тут же отступила, побежденная золотистым сиянием его перьев.
Так я и двигалась дальше в потоке света, стараясь держаться возле Фени.
Лабиринт и днем-то выглядел не очень гостеприимным, а сейчас производил совсем уж зловещее впечатление. Дорожки резко меняли направление, стены беззвучно исчезали, чтобы снова появиться совсем с другой стороны, а скользившие по бокам тени казались живыми. Да здесь все казалось живым.
Чем-то здешний лабиринт напоминал Вечный Лес, который тоже любил постоянно перестраиваться, трансформироваться и обновляться.
Эта мысль неожиданно приободрила, и дальше я пошла уже увереннее, внимательно прислушиваясь и осматриваясь, чтобы ничего не пропустить. И все же когда впереди, словно из ниоткуда, возникла высокая долговязая фигура, ее появление стало для меня полной неожиданностью.
– Анечка, вот и ты. Наконец-то.
Плотный длинный плащ, скрадывавший очертания тела, низко надвинутый на лицо капюшон, и голос, низкий, глубокий, смутно знакомый.
Осторожничает… Значит, Фарна и остальных звать рано – Маслов тут же сбежит, схватить не успеем. Надо ждать.
Я быстро отступила, увеличивая между нами расстояние, и замерла, жадно вглядываясь в человека напротив.
Кто же он такой?
– Надо признаться, я скучал по тебе, девочка, – продолжил Егор, с легкой насмешкой растягивая слова. – А ты вспоминала обо мне? Вижу, что вспоминала.
Он сделал пасс ладонью, словно собирался магией подтянуть меня к себе. Феня тут же отреагировал – сорвался с места, зашипел яростно и завис между нами.
– О-о-о, какой у тебя защитник… впечатляющий, – Егор так же иронично прицокнул языком.
– Что тебе нужно? Говори!
– Ну вот, мы с тобой так давно не виделись, а ты даже поговорить не хочешь со старым другом. Торопишься куда-то.
Маслов как-то беспомощно покачнулся, наклонился вперед, будто на мгновение потерял равновесие, и внезапно… вцепился в Феню обеими руками.