Выдохнула и, не вдаваясь в детали, сообщила лордам о разговоре с Никсом, его предложении и о том, как неожиданно изменился облик Химера.
– Любопытно, – хмыкнул Граэм, когда я закончила.
– Очень, – подтвердил Фарн. – Но дело в том, что каэды – фантомы. Заметить их гораздо сложнее, чем различить простую иллюзию. Для этого нужен очень высокий магический уровень, а вы…
Он не договорил, но и так было ясно. Я пока мало, что умею, сама бы точно не справилась, значит, опять Феня помог. Вот почему я без кольца «ослепла» – моих собственных сил попросту не хватило.
– Так уж вышло.
Если птиц показываться не желает, не стану его выдавать.
– Повезло, что каэды нападали не все разом, а по одному, максимум, двое. Остальные завесу держали. Иначе нас ничего бы не спасло, – подытожил наследник, вставая навстречу несущемуся к нему Шуру и помогая мне подняться. – В любом случае, о вашей способности пока лучше никому не рассказывать.
А вот с этим я была полностью согласна.
Звери как раз закончили осмотр территории и собрались возле нас, величественные и устрашающе прекрасные. Ледяной дракон и текучий, как вода, змей. Секунда, и я ощутила, как отступает усталость – со мной поделились энергией.
Прямо напротив меня зависла морда змея. Непроницаемо черные глаза заглянули, казалось, в самую душу. Тонкий, раздвоенный язык скользнул между острых клыков.
– Славная девоч-ч-чка. Мелкому повезло.
Еще один шутник на мою голову выискался.
– Все чисто, – произнес Фарн, о чем-то беседовавший с ящером. – Поблизости не осталось ни одного каэда. И я теперь представляю, где мы. Сейчас Шуаррег снимет охранный купол и можно двигаться… Эннари?
– Я готова.
Над деревьями полыхнуло, видимо исчез тот самый, поставленный Шуром купол, и вокруг перепуганными птицами тут же закружили вестники.
Один…
Другой…
Десятый…
О наследнике тревожились. Искали.
Что ж, действительно пора идти. Короткая передышка закончилась.
Оказывается, нас выбросило на полпути к столице, в Воорском лесу. Через полчаса мы вышли к дороге, и встретились с поисковым отрядом, посланным навстречу.
Дальнейшее слилось в моей памяти в одну пеструю череду событий – видимо, давала о себе знать усталость.