Поднял ладонь, призывая силу, произнес твердо и весомо: – Эннари Янт, властью старшего я освобождаю тебя от обета.
Наконец-то!
Еле удержалась от облегченного вздоха, смахнула с лица изрядно надоевшую за эти дни тряпицу, в которой приходилось фактически жить, и сжала ее в кулаке.
Взгляды, десятки взглядов, полных плохо скрываемого любопытства. Даже леди Камбала на мгновение ожила и проявила вялый интерес, правда, очень быстро снова замерла, вернувшись в свое глубоководное небытие. И только Фарн казался раздраженным, даже злым.
Повелитель, похоже, тоже это заметил. Хмыкнул неопределенно и качнулся вперед, переключая внимание наследника на себя.
– Что там? Скоро? Пора начинать церемонию.
– Да, отец. Мы практически закончили. Сейчас безопасники дезактивируют завесу, и можно идти…
А потом был зал предков – огромный, торжественно-сумрачный. Верхний ярус балконов и галерей, где собрались главы «простых» родов.
Алмазно-серебрянные Драконы, фиолетово-синие Василиски, глянцево-черные Химеры и огненно-золотые Фениксы."
"Впрочем, я почти никого не видела – все лица сливались в одно большое размытое пятно, а в душе росло волнение, которое передалось мне от птица. Я чувствовала, как он возбужденно вертится в своем вместилище, сгорая от нетерпения.
Фарн вышел вперед, вскинул руки, и над алтарем начал подниматься, закручиваясь воронкой, воздушный столб.
Секунда…
Другая…
И в центре вихря, прямо в самой сердцевине, возник Шуаррэг – величественный, невообразимо прекрасный.
Ящер раскрыл крылья, воздушный поток застыл на мгновение замороженной ледяной волной, а потом разлетелся алмазными крошевом, выпуская на волю победно рычащего дракона.
В ту же секунду в водном секторе взвился вверх василиск, а над головами Химер появился еще один призрачный хищник.
Звери протяжно взревели, чествуя собрата, и Феня словно сошел с ума.
«Ань, мне тоже надо, – заметался-забился он. – Очень надо. Знаю, рано показываться. Опасно. Но хотя бы поприветствовать, невидимым… Чтобы знали, мой клан все еще жив. Я жив. Это важно показать именно здесь, сейчас.