Тот, кто ловит мотыльков

Правда, теть Поль?

Беломестова кивнула и вяло подтвердила ее слова. Да, можно заплатить завтра.

– Тетю Полю тут знают, – гордо сказала Ксения.

Маша почувствовала укол совести. Беломестова казалась ей человеком, у которого преобладает сугубо прагматичное отношение к домашним животным. Когда Цыган охромел, именно Колыванов настоял на том, чтобы отвезти его в клинику. Полина Ильинична сочла его желание придурью, но уступила. «Придурь» – это словечко повторила Ксения, когда рассказывала Маше подробности.

Но сейчас Маша видела, что Беломестова глубоко переживает случившееся.

Она едва держалась на ногах. Маша усадила ее в тени, открыла бутылку с водой.

– Полина Ильинична, выпейте. Хотите еще отдохнуть, или поедем обратно?"

"– Поедем. Только окошко откроем, Машенька, хорошо? Или нельзя, чтобы пыль летела в салон?

Маша укоризненно покачала головой и опустила стекло.

До Таволги они ехали чуть больше часа.

После обеда Маша позвонила в клинику. Цыган был жив. «Он спит, – сдержанно сказал врач.

 – Будем наблюдать, при необходимости скорректируем лечение».

«Будем наблюдать, – повторила про себя Маша. – При необходимости скорректируем лечение». Хозяева заболевшего питомца, должно быть, остаются в убеждении, что им сообщили нечто важное. Скорректируем же!

Ужасно жалко было бедного пса и Ксению.

Из короткой беседы с врачом Маша поняла, что Цыган наелся отравы, – судя по всему, крысиного яда. «Частая история», – добавил ветеринар, как ей показалось, с осуждением.

Где же ты нашёл крысиный яд, дурень хвостатый?

Чтобы отвлечься, Маша немного поработала.

Затем решила заглянуть к курицам и обнаружила, к своему ужасу, что забыла вернуть на место автоматическую поилку. Ксения прибежала, когда Маша собиралась нести ее на место, а дальше все завертелось…

Куры набросились на Машу с поилкой так, словно бродили по пустыне и вот, наконец, вышли из неё, мучимые адской жаждой. Они толпились у двери, путались под ногами, и Маша отдавила не одну пару лап, пока пробивалась через осаду к возвышению, где обыкновенно стояла поилка.

К ее удивлению, курицы, которым наступили на пальцы, не орали как резаные, а издавали укоризненный вяк. Взбив воздух крыльями, словно намереваясь оставить этот грешный мир, где всякий готов наступить калошей на твои тонкие натруженные пальцы, и улететь в небеса, курицы передумывали и торопливо бежали за водой.

– Смешные вы все-таки ребята, – задумчиво сказала Маша.

…Пожалуй, она в чем-то понимала Татьяну.