И вдруг она ничего не шлет мужу! Ни общего вида деревни, ни своего дома, ни комнат, ни сада… Единственное фото, которое Сергей от нее получил, – неразборчивая куриная харя на весь экран. Довольно грозная харя, надо сказать, хоть и смазанная. Натуральный птеродактиль.
Баренцева не звонит. Маша не шлёт фотографий.
«Что-то здесь не то. Что-то неправильно».
Может быть, она болеет? Выходит только покормить птиц, потому и нет фото.
Войдя в коттедж, Илюшин набрал Машин номер.
– Привет! Как ты себя чувствуешь? – спросил он, услышав ее голос.
– Как в подземелье у крота, – ответила она после недолгого молчания.
Илюшин напрягся. Крошечная девочка, зимующая рядом с Крысой и Кротом, выхаживающая умирающую ласточку, – этот образ ему не понравился; он встревожил его. Маша догадалась, о чем он думает.
– Нет, подожди… – Она тихо засмеялась. – Для Дюймовочки я великовата!
– Тогда о чем ты?..
– У меня с собой книга, которую я обещала перевести к сентябрю. О Кроте, в норе которого есть что-то вроде волшебной лавки, только он не продает свои сокровища, а меняет.
– Там скелеты тех, чьи подношения не понравились Кроту?
– Знаешь, для некоторых из гостей лучше, чтобы там были их скелеты, – вполне серьезно ответила Маша.
– И это детская сказка? – озадаченно спросил Макар.
– Она написана в традициях… дай подумать… пожалуй, ближе всего к Нилу Гейману.
– Первой в очереди «Грань будущего», – усмехнулся Илюшин. – Серега мне все уши прожужжал. О Феллини он с такой охотой не распространялся! А что в подземелье у Крота, например?
– Тот, кто ловит мотыльков, – не задумываясь, ответила Маша.
Макар не поверил своим ушам.
– Как ты сказала? – медленно переспросил он.
– Здесь прячется тот, кто ловит мотыльков.
– Дело закончилось бунтом?
– Когда мотыльков много, они могут одновременно махать крылышками и рождать голубой свет. Существо об этом не знало. Много лет охотилось на них, но не подозревало, что мотыльки могут быть опасны.