Он всегда относился к ней много лучше, чем просто к девушке, прислуживающей его сестре.
Фыркнув, она сложила руки на груди и замолчала.
Глава 36
Этот разговор становился для меня все неприятнее. Взглянув на близняшек, лишь поморщилась.
— Значит, письмо тоже вы? — медленно протянул мой генерал.
— Какое письмо? — сестры вновь прикинулись дурочками.
— То самое, — Калле поставил руку на подлокотник кресла и сделал резкий пас.
Над головами близняшек вспыхнула огненная воронка. Пламя клубилось как живое, пытаясь дотянуться до стен, штор и потолка.
Вздрогнув, я обняла дракона крепче, на его лице отчетливее проступила чешуя, пугая еще больше.
— Этот разговор утомляет и не надо думать, что я буду жалостлив. — Смерив лер тяжёлым взглядом, Калле растянул губы в таком оскале, что проняло всех. — Мое добродушие столь мизерно, что его хватает всего на несколько женщин. И в этот круг вы не входите. Письмо! Кто из вас его написал?
Пламя стало шире, а в комнате заметно потеплело.
— Няня, — Сафира прогнулась и втянула голову в плечи.
— А теперь подробнее, — Калле сглотнул, его кадык дернулся. — Что, как и, главное, для чего?
Близняшка взглянула на него... На пламя. Оно заклубилось агрессивнее, яростнее, отражая эмоции своего хозяина.
— Я жду, — лицо моего дракона изменилось. Ушло добродушие, мягкость, появился хищный жестокий оскал зверя."
"— Адрес провалялся несколько лет на дне в нашем сундуке, — нехотя пролепетала Сафира, не глядя на сестру.
Услышав ее слова, брат недоуменно приподнял бровь, призадумался и, бросив на нас взгляд, лишь пожал плечами.
— Мы не знали, что делать, — Сафира всплеснула руками. — Как быть... Все шло не так. Все наперекосяк. Мы знали, что у старшей леры наверняка есть что-то ценное в сундуках. Должно было быть, ведь за счет чего-то покупали же ей настойки. Припугнули Критеса. Сказали, если он станет ей помогать — мы всем расскажем, что он бастард. Если пойдет такой слух, то лерды соседних земель от него отвернутся.