Я догадывалась, что в его распоряжение эту жизнь вернут, разве что когда он станет ни на что не годным стариком.
Если сумеет до старости дожить. Мой отец, например, не сумел…
Глава восемнадцатая
В пятницу после обеда няня детей, Катюша, повела моих подопечных на прогулку, и, как бывало часто, я вышла вместе с ними. Разумеется, я не собиралась добровольно губить несколько часов своей жизни – намеревалась на первом же перекрестке взять извозчика и поехать в Столешников переулок, чтобы встретиться с Марго. Однако вскоре планы решила изменить.
Навстречу нам шагал Стенин, любимец детей, к которому те, не раздумывая, бросились со всех ног.
– Здравствуйте, Лидочка, здравствуйте… – раскланялся он со мной, слабо сопротивляясь близнецам, тянущим его за руки. – Не откажетесь принять меня в вашу компанию, раз уж мы так удачно встретились?
На нем сегодня, вместо привычного грязно-желтого сюртука, отданного Кошкину, был темно-коричневый в красную клетку, который вдобавок сидел на нем мешком, будто с чужого плеча.
– Будем только рады, Денис Ионович, – отозвалась я, мигом решая, что к Марго могу съездить в любой другой день, а вот шанс поговорить и понаблюдать за Стениным выпадал мне столь редко, что грех им не воспользоваться.
– Вы в Александровский сад, верно? – уточнил Денис Ионович. – А то давайте лучше пройдемся по бульвару Пречистенскому – там снег почти сошел, ручьи звенят… красота! Весна скоро совсем!
– А давайте и по бульвару, – легко согласилась я. – Катюша, вы не против?
– Ничуть… – неожиданно тепло улыбнулась девушка Денису Ионовичу.
Стенин – это один из немногих, с кем наша няня была относительно приветлива. Еще бы, ежели он приходил в гости, то с радостью брал на себя детей, освобождая Катюшу от работы.
На бульваре и правда было хорошо. Дорожки уже расчистили от снега, по-весеннему яркое солнце заливало брусчатку светом, весело щебетали птицы."
"Дети вели себя на прогулке на удивление прилично – видимо, дело в Стенине: как-то удавалось ему всегда парой негромких фраз унять бесконечные капризы близнецов, и даже Мари становилась шелковой.
Митрофанушка уже нашел себе в товарищи каких-то мальчишек и пускал с ними бумажные кораблики по ручью вдоль бульвара. Близнецы же мельтешили рядом, повиснув на руках Стенина, но мне они не мешали.