– Если повсюду камеры, то сколько же надо мониторов, чтобы обслуживать каждую камеру? Всех стен пропускного пункта не хватит.
– Меня это не касается. Но в проходной этих мониторов штук шесть, не больше.
– Понятно, охранник переключает камеры. Но в таком случае он не может обеспечить тотального контроля.
– Слова-то какие говоришь! Тотального! Где научился?
– В армии.
– Так ты тоже военный?
– Капитан.
– Понятно, почему начальник охраны взял тебя. Сам из бывших.
– Бывших офицеров, Виктор Алексеевич, не бывает.
– Слышал. Ладно, ты домой поедешь?
– Да, мне завтра паспорт получать, послезавтра приеду.
– К 8.00. И без опозданий, Паша, здесь никакие объяснения и причины не помогут. В момент зарплату урежут.
– Это я уже понял.
– Ну, тогда пойдем? Провожу тебя да займусь пересадкой декоративного клена. Хозяйке, видите ли, надоело, что они растут под окном спальни, приказала вдоль забора пустить.
– Могу помочь, время есть.
– Не надо. Справлюсь, да и делов-то на час-полтора.
– И все-таки, Виктор Алексеевич, что за женщина на третьем этаже? Ведь ты же знаешь. Не можешь не знать.
– А тебе-то это зачем? – Прохоров повысил голос: – Ну, скажи, зачем? Какое твое дело, что происходит в семье депутата?
– Значит, эта женщина, что выглядывала из окна, член семьи?
– Увидел и забудь! Не наше, Паша, это дело.
– А что ты так разгорячился, Виктор Алексеевич?
– Да ну тебя, с тобой, чую, неприятностей не оберешься.
– Так пойди и скажи начальнику охраны, что не хочешь работать со мной.
– Я не стукач, понял?
– Понял, так что за женщина?
– Да иди ты! Не спрашивай.
– Ладно. А провожать меня не надо, сам дорогу найду.
– Как хочешь. Держи ключ от пристройки.
Садовник передал Кулагину ключ и ушел. Павел закрыл входную дверь и тоже направился к выходу. И вновь на третьем этаже колыхнулась штора, вот только лицо не появилось. Ох уж эта привычка пытаться разобраться в том, что непонятно.
– Ну, что, мужик? Слышал, на работу устроился? – спросил его охранник.
– Временно.
– Здесь все сначала временно. Тебя насчет шатания по территории предупреждали?
– А тебе, собственно, какое дело?
– Такое. Будешь шарахаться, отвлекать, заимеешь неприятности.
– Доложишь начальнику, чтобы тот наказал рублем?
– Зачем? Мы и сами можем наказать, без твоих рублей.