В боевых действиях участвовать приходилось, ранен не был, пронесло, но и наград не заимел. Дали «афганку», знак воина-интернационалиста и в восемьдесят восьмом юбилейную медаль. Рядовым стрелком я был. Но что медали, ордена, главное, домой живым-невредимым вернулся. А в роте за два года шестнадцать пацанов погибло да два офицера. Когда внезапно домой явился по дембелю, увидел мать и окаменел. Поседела она за эти два года, ждавши сына. А ваш отец?
– Мой отец командовал батальоном, тоже мотострелковым.
– Извините. Кстати, я – Игорь Борисович, или просто Борисыч!
– Не за что извиняться, Борисыч. Война. Меня же зовут Павел.
– Очень приятно. Ну, вот и поворот к крайнему дому. У вас какой подъезд?
– Первый!
Борисыч затормозил.
– Приехали!
Кулагин достал деньги, вытащил три сотни, протянул водителю:
– Держите, как договаривались.
Борисыч вернул сотку:
– Давай так, тебе сейчас с финансами туго придется. Если без пенсии, работу-то, конечно, найдешь, молодой, здоровый офицер, да вот сколько платить барыги наши за работу станут? Те каждую копейку считают у других, а на себя же миллионы тратят, – сказал водитель и вернул сотку.
– Спасибо, Игорь Борисович!
– Просто Борисыч, и на «ты», хоть, может, и не увидимся больше. Ты вот возьми номерок мой. Мало ли куда съездить надо будет, позвонишь, подъеду.
– Обязательно.
Сзади уже сигналила «Тойота», кому-то не терпелось ко второму подъезду проехать.