– И поэтому тоже.
– Вот, капитан, остуди свой пыл. Любовь-морковь и все прочее оставь на потом. У нас конкретная задача по этой усадьбе. Разговор с Еленой, конечно, может дать многое, но может и не дать ничего существенного, а вот устройство, что ты вертишь в руке, способно не только установить контроль над всем особняком, но и заблокировать все электронные приборы внутри дома.
– В смысле?
– Оно может выполнять роль усилителя постановщика радиопомех.
– И вот этот волосок со спичечной головкой?
– Ты о нанотехнологиях что-нибудь слышал?
– Что-нибудь слышал, – улыбнулся Кулагин.
– Оставь это. Давай еще раз согласуем план действий. Во сколько ты планируешь зайти на территорию усадьбы?
Павел еще раз все подробно объяснил и добавил:
– Так что, Макс, если вы отработаете охранника, то все у нас получится.
– Сегодня, значит, вышел Алексеев?
– Да.
– Как у тебя с ним?
– Да никак.
– Наверное, затаил на тебя злобу."
"– А мне плевать. Хочет еще приключений на задницу, получит. Только на этот раз помятыми «шарами» не отделается, уложу на койку месяца на два.
– Ты пар-то сбрось. Не заводись. Хотя может получиться и так, что и положишь ты его, но не на больничную койку.
– Думаешь, охрана в курсе дела братьев Атабековых и Старикова?
– Если сейчас не в курсе, то позже ее введут в курс. Посмотрим. Но сегодня что-то кроме прихода врача должно произойти, иначе бы тебя с садовником не убирали из усадьбы.
– Мы уже, по-моему, обсуждали это. Все, Макс, пора, таксист уже ждет, – посмотрев на часы, сказал Павел.
– О’кей, капитан, начинаем.
Они спустились вниз, вышли из подъезда и направились каждый к своей машине.
Кулагин сел на переднее сиденье, забросив рюкзак на заднее:
– Добрый вечер, Борисыч!
– Добрый.
– Да, и давай обговорим поездку. Тебе надо проехать мимо деревни, за рощей высадить меня, развернуться и ждать. Я прогуляюсь в одно место, решу кое-какие вопросы и вернусь. Если кто-то подкатит и спросит, чего стоишь, скажешь…
– Я найду что сказать. Пошлю так далеко…
– А вот этого делать не следует. Простые люди интересоваться не будут. Тем же, кто устроит расспрос, лучше не дерзить.