– Ну, полевому командиру какому-нибудь?
– Ты хочешь, чтобы все движение сопротивления в Афганистане развалилось?
– Да, даже талибы от нее сбегут в Пакистан, – тоже улыбнулся Боровской. – И надо же такой уродиться?
– Ладно, Миша, хватит болтать, пока парни отдыхают, пойдем посмотрим тайник.
Они прошли за угол дома и стали не видны Кулагину. Горшков же с товарищами имел возможность только «слушать» усадьбу.
– Черт! – проговорил Павел и вызвал на связь командира:
– Макс!
– Да?
– Руслан с Боровским пошли к тайнику.
– Прекрасно, узнаем, где он.
– Ни хрена не узнаем. Они зашли за угол дальней от меня стороны особняка. Мне она не видна.
– Возможность переместиться на новую позицию есть?
– Уже светло, Макс, мне сложно будет отойти к сауне, не то что гулять по территории.
– Я тебя понял. Но они могут зайти и в тыл дома?
– Могут.
– Значит, вход в тайный склад либо с нашей стороны, либо с тыла, так?
– Так. Но, скорее всего, с фланга, тыл я видел, там ничего похожего на вход в подвал или в прочее подземное сооружение не заметил.
– Придется проверить, когда все утихнет.
– Придется. Надо – проверим, но только тогда, когда все успокоится. Или после восьми утра, когда официально выйду на работу. Успеть бы смотаться в город и вернуться до восьми часов. Разгрузка явно затягивается.
– Это в нашу пользу. Бандиты ничего и никого не опасаются, значит, уверены в своей полной безопасности.
– Согласен. До связи!
– Давай!"
"Кулагин взглянул на часы. Если все эти маневры, устроенные Атабековым, продолжатся два часа, он не успеет доехать до дома и вовремя вернуться на работу. Придется использовать такси, но тогда это вызовет подозрение. И только сейчас до Павла дошло, что сегодня был выходной день. Осознание этого сразу успокоило. Но отход все равно придется проводить. Он должен быть в городе, и, если его заметят тут, то отвертеться будет невозможно.
И его мысли словно были услышаны бандитами – Атабеков и Боровской вышли из-за угла.
– Переносим ящик в тайник, да аккуратно, не уроните, – отдал команду Руслан.