То есть, для того, чтобы понести от кронпринца, у меня оставалось максимум три-четыре дня.
И, сидя в резиденции Кейла, я жутко волновалась, понимая, что уже скоро он придет и нам придется… делать все, что угодно, лишь бы я немедленно забеременела от него.
Настоящее
Однако, тревожные новости на сегодня не кончились. Некоторые из них заставили забыть о волнении перед этой ночи, и направили переживания в другое русло.
Вскоре все сайты в интернете взорвались новостью о покушении на кронпринца.
Я не могла перестать листать ленту быстрых новостей, и когда увидела это сообщение, мое сердце рухнуло вниз, а голова закружилась.
Покушение на Кейла? Не на Анаис?… Я предполагала, что Грегори решит избавиться от того, кто знал и принимал главное участие в его планах. Но кронпринц? Императорская семья?
Посыпались новые подробности.
Смазанная фотография Кейла из толпы людей перед императорским дворцом.
“Неизвестный человек напал на Его высочество” — пояснили вскоре новостные сайты. — “Прорвавшись сквозь толпу, при попытке ударить кронпринца ножом, он обвинил его в фальсификации обвинений против бывшей невесты”.
С ума сойти.
Я не находила себе места.
Ходя по комнате туда-сюда, я сжимала холодеющие от нервов руки и телефон в них.
Прошло около часа, когда я услышала за дверью шум, а затем она распахнулась и на пороге оказался Кейл."
"— Ирэн. — произнес он, заходя внутрь и впившись в меня горящим взглядом. По его глазам я поняла, что он был в ярости. Но она не была направлена на меня. — Почему ты здесь? Я распорядился подготовить для тебя комнату.
— Это так важно? — я бросила телефон на диван и быстро подошла к нему. Окинув его взглядом, я заметила, что он попытался избавиться от крови и переодеться, но кое-где, на коже еще были видны не до конца стертые бордовые разводы.
— Уже нормально. — он остановил мою руку, потянувшуюся к его рубашке и опустил ее вниз. — Не стоит, Ирэн.
Я закрыла глаза и протяжно вздохнула.
— Нам не стоило так избавляться от Анаис. Наверное, нужно было перед этим заставить ее показать настоящее лицо несколько раз перед народом, прежде чем обрушить на них правду.