Отталкиваясь ладонью от перил и уходя из балкона я не могла не вспомнить про Анаис.
Уже почти три года, как она умерла.
До сих пор мне это казалось такой дикостью. Она ведь могла жить, если бы смиренно приняла бы наказание, которое получила за все свои злодеяния. Но, наверное, нахождение в монастыре для нее казалось слишком чудовищным, из-за чего сестра раз за разом пыталась убежать.
Естественно, у нее ничего не получалось, но как раз самая ее отчаянная попытка это сделать, стоила Анаис жизни.
Во время родов в самой палате стражи не было.
Сестра была еще слишком слабой и медсестра попыталась ее задержать. В итоге, Анаис схватила скальпель, которым попыталась порезать женщину, но покачнулась и сама на него упала.
Ее так и не смогли спасти.
Мне это событие не далось легко. Я всей душой ее не могла терпеть, но все же Анаис являлась неотъемлемой частью моей жизни и даже как-то трудно стало понимать, что ее больше нет.
Еще одним поводом для нервозности стало то, что проклятье делало каждый новый круг после смерти сестры. И я сразу испугалась, что жизнь вот-вот начнется заново и в ней мы все вновь будем страдать.
Но вот ее не стало, а жизнь продолжилась.
Лишь целиком и полностью осознав то, что проклятье не начало новый круг, я поняла, что оно точно снято.
Анаис своей глупостью, покончила свою жизнь, но она так же таким образом дала понять, что все то, что она натворила, теперь полностью исправлено.
Наступило время быть счастливыми.
Пройдя по коридору, я подошла к двери детских покоев и открыла ее.
— Я вижу, что вы весело проводите время, — произнесла, окидывая взглядом огромную башню, которую Кейл соорудил вместе с Деоном.
— Мама! — сын, увидев меня, поднялся с коврика и побежал в мою сторону, а, оказавшись рядом, тут же обнял.
Я подняла Деона на руки и крепко обняла. Насколько же сильно я его любила.
— Я ждал тебя, — Кейл подошел и губами прикоснулся к моей щеке.