Чтобы я скорее попала домой…
Однако второй раз уснуть оказалось гораздо сложнее. Я все балансировала где-то на грани – между сном и явью, не в силах контролировать тяжелые мысли, а еще остро ощущая, как тело пробивает озноб. Неужели все-таки простудилась?
Не знаю, сколько времени спустя мне показалось, что кто-то зашел в комнату. Я не была уверена наверняка или просто не желала придавать этому значения. Краем сознания решила, что Оля все-таки вернулась… Не хотелось открывать глаза. Пусть сон был поверхностным, но я нуждалась в нем, как никогда.
Я не смогла бы ответить точно, что все же заставило меня очнуться: отчетливый звук шагов или мужской запах, смешанный с уличной свежестью, который мгновенно захватил мои рецепторы? Его запах, который я узнала бы из сотен других… И который никак не мог здесь появиться.
Сонно распахнув глаза, я растерянно обнаружила, что в комнату уже заходил холодный свет раннего утра. А еще, что возле кровати – совсем рядом со мной – стоит Миша!
Сердце подскочило к горлу и забилось, как сумасшедшее.
– Ш-ш. – Склонившись надо мной, Миша приложил палец к своим губам и как только удостоверился, что я поняла его, убрал руку."
"Робкий рассвет, заходящий через тонкие шторы, позволял многое видеть, но я все равно не могла поверить, что он здесь. И оставалась безмолвной, будто боясь спугнуть этот реальный сон.
Тем временем, неотрывно глядя на меня, Миша выпрямился и скинул с себя пальто.
Растерянно наблюдая за всем этим, я неуверенно приподнялась, слушая свое гулкое сердцебиение. Будто впала в ступор, не зная, как реагировать, что сказать и что сделать.
Напрасные переживания. Он делал все сам.
Откинул одеяло, под которым я пряталась от холода, уперся коленом в матрас и непреклонно притянул меня к себе.
Трогать теплую стальную кожу оказалось так волнительно, что дыхание перехватило.