– Но я сама буду решать, с кем встречаться, а с кем нет.
– Не в этот раз, Полина, – невозмутимо заключил он.
Возмущение и гнев начали расползаться языками пламени в груди. Несдержанно фыркнув, я бесцеремонно поднялась со стула, намереваясь уйти в свою комнату.
– Сейчас же сядь обратно! Я не закончил.
Резко застыв, я сжала руки в кулаки и обернулась.
– И что ты снова придумаешь? – с вызовом спросила. – С учебы меня вышвырнешь? Или, может, из дома?
Глава семьи испытывал меня тяжелым взглядом, сохраняя продолжительную паузу, прежде чем небрежно процедил:
– Не угадала.
Сердце ухнуло в груди. С лица хлынула кровь, а в ушах поднялся звон.
– Что ты сказал?…
– Ты слышала. Если решишь дальше с ним встречаться, не пройдет и недели, как твой Миша при странных обстоятельствах окажется в СИЗО. А затем вернется туда, откуда не так давно вышел.
Я смотрела на отца во все глаза, не в силах поверить услышанному – что это реальность, и он не шутит!
– Ты не можешь… Ты м-меня специально пугаешь!
Глядя исподлобья, папа поднялся из-за стола и хладнокровно спросил:
– Хочешь проверить? Вспомни, где я работаю и на какой должности с некоторых пор.
Я, не веря, замотала головой. Находилась просто не в состоянии осознать, что он только что разрушил мой мир. Что уже сегодня, сейчас, в эту секунду мне нужно принимать бесповоротное решение о нас! Только сложилось острое впечатление, что решение принято.
– За что? – прошептала я отчаянно.
Глава семьи шумно втянул воздух, качнул головой и непреклонно объявил:
– Я тебе все сказал.
– Нет! – крикнула я, не сдерживая тона. – За что ты так ненавидишь ЕГО?! Миша всегда был другом нашей семьи! Он… Он ведь спас Диму! Твоего сына, папа!.. Но ты?… Что ты сделал? Даже палец о палец не ударил, чтобы помочь ему тогда!
Меня всю колотило крупной дрожью, на глаза набежали слезы.
Не знаю, как проходил разговор, но Дима вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Именно с того дня он перестал общаться с отцом. Просто как будто вычеркнул его из своей жизни!
Казалось, папу вообще не смутили мои слова.