«Что ж, – с удовлетворением подумал Юрий, – мальчик в шахматах разбирается, пусть думает, что я иду у него на поводу. Только я постараюсь избежать ошибки, и тогда еще посмотрим, чья возьмет».
Он добросовестно придерживался плана сыгранной в прошлом году игры, позволяя себе небольшие вариации, но строго следя за тем, чтобы в целом ход партии почти не отличался от опубликованного.
– Юрий Анатольевич, а трудно писать диссертацию? – спросил Сережа, сделав очередной ход.
– Да нет, – рассмеялся тот, – не очень. Трудно понять, как это делать, что это такое, с чем едят.
– Это во всех науках так или только у вас?
– Во всех примерно одинаково. В любом случае в диссертации должна быть история вопроса, чтобы было понятно, что в этой области уже сделано и почему этого недостаточно. Должна быть твоя собственная постановка проблемы, чтобы было ясно, что раньше этого никто не делал, но это нужно для того-то и того-то. Обзор литературы по проблеме надо сделать.
– Да мне еще учиться сколько… – Сережа махнул рукой. – Это я так, на будущее. Может, это так сложно, что и мечтать не стоит.
Оборин сделал следующий ход, отметив про себя, что до той позиции в партии, когда черные должны сделать ошибочный ход белопольным слоном, осталось совсем немного, всего шесть ходов.
– Как же ты будешь на занятия ходить, если по ночам работаешь? – спросил он, делая вид, что сосредоточенно разглядывает фигуры на доске.
– Ничего, выдержу, – улыбнулся Сережа, – организм молодой.
– Что, очень деньги нужны?
– Очень, – признался очкарик. – Я жениться собираюсь после летней сессии, хочу подкопить немножко на свадьбу, на подарки всякие. Сами понимаете.
– Жениться? – непритворно удивился Оборин. – Зачем же так рано? Чего тебе свободному не живется?
– Ну как же! – Сережа поднял на него глаза, в которых плескалось изумление. – Я же ее люблю. Я хочу с ней жить.