Он собрался было встать, но покачнулся и снова сел.
– Пойдем-ка, сынок, в мою конурку, я тебе капелек накапаю, у меня всякие есть, и от сердца, и от нервов тоже. Куда тебе такому-то ехать.
– Некуда, – внезапно сказал Оборин. – Ехать мне некуда. Оттого и плачу.
Глава 20"
"К десяти часам вечера Николай Саприн занял позицию неподалеку от дома Оборина и стал терпеливо ждать. Еще тогда, когда Дусик-Шоринов назвал адрес, Саприну почудилось нечто знакомое. Теперь же, подойдя к дому и даже поднявшись на третий этаж, чтобы посмотреть расположение квартиры и определить, куда выходят окна, он был совершенно точно уверен: это та самая квартира, где он однажды уже побывал и где живет парень, забравший машину Тамары.
Но Дусик крутит что-то. Уж больно здорово все у него получалось: деньги огромные и дармовые прямо с неба готовы упасть, а он при этом боится проколоться и собирается даже делиться этими деньгами. Что-то не так. Непохоже на него. Хотя, впрочем, можно понять, если он хочет откупиться от него, чтобы Николай Катю не трогал.
Однако где же Оборин? Дусик пообещал, что вскоре после десяти вечера парень явится домой. Уже половина двенадцатого, и если до полуночи богатенький знакомый Дусика не получит возможности связаться с Обориным по телефону, размер гонорара плавно сползет с семидесяти тысяч баксов до шестидесяти. Соответственно доля самого Саприна будет уже не тридцать пять тысяч, а только тридцать.
Без десяти двенадцать Николай зашел в будку телефона-автомата.
– Михаил Владимирович, как я должен это понимать? Оборина до сих пор нет дома.
– Как нет? – не на шутку испугался Шоринов. – Ты уверен?
– Я не больной, – сердито отозвался Саприн. – Если я говорю, что его нет, значит, его нет. В подъезд он не входил, и окна темные. Он не мог появиться раньше, а потом уйти куда-нибудь?
– Нет-нет, – торопливо заговорил Шоринов. – В десять часов он еще был… Ну, впрочем, неважно, где, но не дома.