Поможешь мне, я тебя хорошо отблагодарю. Не люблю оставаться в долгу перед людьми.
Глава 2"
"И вот, упакованная в свадебное платье за несколько десятков тысяч долларов, я иду по дорожке, усыпанной лепестками роз, держу в руках букет невесты и выдавливаю из себя улыбку, стараясь не грохнуться в обморок прямо перед гостями.
Руслан Вольцев умеет быть убедительным.
Угрожать. Манипулировать. Давить.
В двух словах он описал мне такое будущее в случае отказа, что я вдруг обрадовалась, что не вхожу в список его врагов.
У меня не было выбора. Сбежать или согласиться?
Конечно, я выбрала второе.
Как говорила моя бабушка: лучше пять минут позора, чем всю жизнь жалеть.
Иду и не замечаю ничего вокруг.
Нервничаю до безумия. Мне кажется, что это все сон.
Я, Вероника Солнышко, выхожу замуж за миллиардера Руслана Вольцева. И завтра об этом узнает вся страна. Потому что камеры со всех сторон не перестают издавать щелчки.
Не знаю, как Вольцев собирается все это разрулить. Разве что выкупит тиражи всех изданий, где завтра опубликуют наши фотографии.
Я замираю перед цветочной аркой. Жених, словно боясь, что я в последнюю минуту передумаю и сбегу, берет меня за руку и тянет к себе.
Мы стоим друг напротив друга.
Ведущий в микрофон говорит заготовленную заранее речь, которая была согласована со мной и настоящей невестой.
Со стороны, должно быть, это выглядит очень романтично.
Через белую вуаль, которую забыла поднять, рассматриваю Вольцева, но его выражение лица невозможно прочесть.
Пропускаю момент, где должна сказать «да». Вольцев с силой сжимает мою руку. Я негромко выдавливаю из себя согласие.
После этого мы обмениваемся кольцами. Страшно представить их стоимость. Не удивлюсь, если они дороже моей квартиры.
– А теперь жених может поцеловать невесту.
Я теряюсь после этих слов. Словно в замедленной съемке наблюдаю за тем, как Руслан откидывает с моего лица фату и тянется к моим губам.
Его ни капли не смущает, что мы знакомы несколько часов.
Его поцелуй самый настоящий.
Его язык проникает в мой рот, и я чувствую, как цепенею, не зная, что делать. Он действует на автомате, без каких-либо чувств.
Еще мгновенье, и он отстраняется.
Звучат аплодисменты, но, когда мы поворачиваемся к гостям, я отчетливо вижу на их лицах непонимание. Многие смотрят на меня и перешептываются.