На грани развода. Вернуть любовь

Его женам просто повезло, что он оказался неспособен зачать после сорока.

Это заставляет меня вспомнить кое о чем.

– Глеб… А ведь и правда, твой отец в каждом браке пытался завести детей. Он ведь знал о рисках, как он мог так поступать?

– Мог, потому что он эгоистичный мудак! – злится мужчина. – Я пытался с ним поговорить, когда узнал все семейные секреты от мамы, так он даже виноватым себя не чувствовал! Его оправданием служило то, что, в отличие от мамы, другие его женщины носителями гена не являются, а значит, риск совсем невелик.

Не так, как было в моем случае.

– Стоп! Так они оба – носители?

Глеб устало смотрит на меня и глубоко вздыхает."

"– Я, оказывается, многого не знал о своих родителях, Ксюш. Они лгали друг другу и мне заодно. Помнишь, я как-то рассказывал, что у меня был воображаемый друг в детстве? Так вот… Никакой он не воображаемый. Оказывается, у меня был брат и он умер от этой чертовой болезни, потому что ее слишком поздно диагностировали.

Тогда папа всем этим занимался, потому что мама, как ты знаешь, самостоятельностью не отличается. Он уже тогда узнал, что они оба носители, но солгал ей, что все из-за нее, а он вообще ни при чем. Видимо, у них уже тогда все шло к разводу, хотя мама еще долго удерживала его рядом. Она буквально сошла с ума, убрала из дома все вещи, фотографии, все, что напоминало бы об умершем сыне. Его имя не произносилось больше в нашем доме. А когда я задавал вопросы, она начала убеждать меня, что он никогда не существовал и был лишь плодом моего воображения. Папа же просто пошел по пути наименьшего сопротивления, потому что ему всегда было плевать на всех, кроме себя.

Глеб выглядит просто опустошенным, и мне становится неимоверно жаль его. Я, конечно, знаю, что его родители довольно специфичные люди, которые не слишком интересуются им, но чтобы быть настолько отбитыми тварями? Это же просто уму непостижимо!

– Ох, Глеб, мне так жаль! – обнимаю его крепко-крепко, зная, какие чувства его снедают.

К сожалению, родителей не поменяешь и того, что сделали с ним его, уже никогда не исправить. – Обещаю, какое бы здоровье ни было у нашего ребенка, мы не будем поступать с ним так же, как твои родители с тобой! И точно не будем скрывать от него ни болезнь, ни риск плохой наследственности, в случае, если он, как и ты, родится лишь носителем.

– Ксюша, ты просто… Я так люблю тебя! – выдыхает Глеб в мою шею.