Так, и что тогда? Что?"
"Не понимая, не чувствуя, что конкретно ее беспокоит и настораживает, Глафира подобралась, словно кошка перед атакой на заигравшегося воробья, села ровно, смотрела с повышенным вниманием на сцену, внутренне готовая к любым непонятным событиям. Но все шло себе штатно, в хорошем рабочем режиме.
Как раз подошли к одной из центральных сцен постановки – очень важный монолог героини, во время которого та много и динамично перемещается по сцене, активно жестикулируя.
В запале, забыв поставить пустой бокал на стол, героиня начала расхаживать по авансцене, размахивая им, вернулась к столу, снова нервным, дерганым движением налила коньяк в бокал, поднесла к губам, остановилась, произнесла слова, замолчала, задумываясь, понюхала содержимое бокала, поморщилась и резким движением выплеснула его на пол.
«Ну, молодец, – мысленно комментировала Глаша про себя игру Гордеевой. – Давай. Вот правильно, здесь форсируй. Да, вот так. Здесь тише… тише, как мы делали. Да, вот так. Шире жест, шире…»
Сцену Гордеева прошла отлично! На пять.
И вдруг сбилась с шага, словно споткнулась, остановилась, растерянно потерла лоб пальцами.
«Ум-м-м… – мысленно простонала от бессильного разочарования Глафира. – Текст забыла. Ну блин! Ну какого хрена, а!» – мысленно возмутилась она такому отношению к работе.
А Наталья внезапно сорвалась с места и направилась обратно к столу, что уж совсем никуда не годилось – все насмарку! Ладно текст выскочил из памяти, бывает, но последовательность действий-то уж наработана до автоматизма! По сценарию она сейчас вообще уходит со сцены!
Глафира поднялась, собираясь остановить прогон, взяла микрофон и, уж набрав воздуха в легкие, чтобы отдать распоряжение, замерла, так и не произнеся ни слова, осознав в эту секунду, что происходящая на сцене непонятная фигня с артисткой и есть та самая беда, предчувствие которой не давало ей покоя.