В московской квартире, которую купил Андрей для сестры, сделав прекрасный ремонт, они поселились вместе с Катюшей Грановской, да так и прожили вместе все пять лет учебы в полной гармонии, ничем не раздражая друг друга. Ни разу не только не поругавшись, а даже не поспорив ни по единому поводу и вопросу. Чему, без сомнения, в большой степени способствовало еще и то обстоятельство, что девчонки очень много занимались, появляясь дома ближе к ночи, а Глаша так и вовсе порой зависала с одногруппниками в любимом учебном заведении, работая над каким-нибудь сценическим заданием мастера.
Они, конечно, были все фанатами учебы, буквально растворялись в освоении актерской профессии, дневали и ночевали в институте, обожали друг друга, ощущая некое особое единение талантливых людей, и чувствовали себя свободными, смелыми, раскрепощенными.
На третьем курсе Глафира попала в кино.
История о том, как она оказалась на съемках, достаточно часто встречается в кинотеатральной среде. Большая часть студентов актерского факультета, в основном втайне от преподавателей, бегала на бесконечные кастинги и показы, мечтая сняться хоть в небольшом эпизодике, как это называется, «поработать лицом», чтобы к концу учебы накопить достойное резюме с участием в проектах, съемках в фильмах, иметь опыт работы и пусть хоть немного, но примелькаться.
Небольшое уточнение – бегали все, кроме Глафиры, хотя и ей хотелось иметь достойное резюме при выпуске из вуза, и опыт работы очень даже не помешал бы, да и подзаработать она совсем не отказалась бы.
А тут однокурсница попросила Глафиру подыграть ей в сценке, которую приготовила для просмотра у очень крутого режиссера, проводившего кастинг, который подбирал актрису на роль второго плана. Глафира даже значения этому не придала, согласилась сразу – что ж не помочь товарищу. Святое дело.
Но когда не привыкшая к мероприятиям подобного рода Глаша узрела очередь кандидатов на просмотр, змеившуюся по улице, то откровенно опешила, решив про себя, что проходить пробы вот таким образом и стоять часами в конкурирующей толпе она точно никогда не будет.
А посему, ухватив за руку однокурсницу, растерявшуюся от столь решительных действий, Глафира потащила ее за собой, пробираясь через очередь соискателей, среди которых не нашлось никого, кто бы попытался всерьез остановить девушку – возмущались, ругались, взывали к совести, ворчали что-то, даже грозились вслед, да и только.