Он гладит меня по щеке и, прижав к себе, целует волосы:
— Готова спать?
— Тебе нужно вернуться к себе в комнату, — вяло возмущаюсь я, потому что совсем не хочу, чтобы он уходил. Мне и в его мужественной подмышке очень комфортно. — К чему этот риск.
— Я поставил будильник, пугливый олень. Сбегу еще до того, как ты откроешь глаза. В твоей комнате кровать удобнее и подушка лучше.
— Лааадно тогда, — рот сам расползается в широкой улыбке, которую я прячу в пахнущем пихтой бицепсе. — Спокойной ночи.
32
Ника
Меня будит наглый луч солнечного света, пробивающийся через приоткрытую штору. Не поворачивая головы, ощупываю рукой соседнюю подушку и, убедившись, что взъерошенной головы Максима на ней нет, открываю глаза. Как и обещал, он не проспал. Если бы это я была той, кому нужно было сбегать по будильнику, нас бы обязательно спалили. Хорошо, что Кэп не я.
Натянув спортивные штаны и футболку, чищу зубы, после чего спускаюсь на первый этаж. Судя по слюнособирательному аромату, витающему в гостиной, Любовь Ивлеева приступила к своим мамско-супружеским обязанностям и готовит завтрак.
— Привет, — обнимаю ее сзади, утыкаясь в воротник пушистого голубого халата. И тут же испытываю угрызения совести за то, что мы с Максимом нагло предавались разврату всего лишь в нескольких метрах от ее опочивальни.
— Проснулась, Никуш? — нараспев произносит мама и ласково похлопывает меня руке. — Садись, сейчас блинчики будут.
— Не с мясом хоть?
— Игорю с мясом, а тебе с клубникой.
Я наливаю себе фирменный ивлеевский чай и плюхаюсь за стол с блаженной улыбкой на лице. Мне, конечно, по душе вся эта самостоятельность в виде отдельного от родителей проживания, но как же приятно снова побыть под уютным маминым крылом в компании блинов с клубникой.
— А дядя Игорь где? — обжигая пальцы и язык, запихиваю горячий кружок себе в рот.
— Плавает, — с улыбкой отвечает мама. — Уже час почти.
— Поддерживает форму, чтобы быть достойным своей красавицы?
— Еще и на цигун записался, — заговорщицки шепчет мама.
Ну дела. Концентрирует ци, стало быть, дядя Игорь во имя любви и здоровья. Молодец.
— А Максим все еще спит? — спрашиваю тоном ""Да что с этого полуамерикоса взять? Привык дрыхнуть до обеда"".
— Уехал часа два назад, — мама скидывает перед моим носом новую порцию ароматных блинов и возвращается к плите. — Кто-то ему позвонил, и он сорвался.