— И деду? — спрашиваю с усмешкой, зная об их многолетней мужской привязанности друг к другу. Их беседы за общим обеденным столом во время родительских визитов в Россию — лучшие рэп-баттлы, что я видел.
— Деда обними так, чтобы у него позвоночник хрустнул. — незамедлительно отзывается отец.
— Конечно, пап. Скажи маме «хай» от меня и столицы.
Повесив трубку, возвращаю взгляд к престарелой кокетке, которая вжалась в кресло и теперь смотрит на меня с подозрением. Снова этот взгляд. Нет, бабуля, я не агент Госдепа, прилетевший с целью посеять хаос в рядах мировой державы.
___________
Небольшая ремарка: автор не считает прекрасный возраст 50 — старушечьим. Здесь речь идет о тридцатилетней разнице в возрасте между ГГ и флиртующей соседкой.
2
— Ну вылитый папаша. — ворчит дед, вылезая с заднего сидения своего Гелендвагена. — Аж глаз дергаться начинает. Ладно хоть ростом в меня пошел.
Вообще-то своим баскетбольным ростом я тоже пошел в отца, но вслух об этом не скажу, чтобы пощадить тщеславные седины Игоря Жданова. Характер у старика, конечно, сучий, но меня он обожает.
— Слава России, дед Игорь! — игнорирую протянутую руку и стискиваю его в родственных объятиях.
Расцепив приветствие, мы по очереди ныряем в прохладный салон штутгатрского автопрома, после чего дед делает царственный жест рукой, понукая извозчика трогать.
— В гости заедешь? — спрашивает, когда мы покидаем парковку Шереметьево и выезжаем на оживленную трассу. — С бабкой твоей новой познакомлю.
Меньше полугода назад дед женился в третий раз, и его избранницей стала сорокалетняя молодуха.
— Не, дед. — подхватываю торчащий из подлокотника Боржоми и, открутив крышку, делаю жадный глоток. Вещь. — Давай я завтра заеду. Сегодня дома хочу поваляться и телек повтыкать."
"— Еще скажи, что у тебя там цветы на подоконниках не политы. — фыркает дед.