А откуда у нее вообще такая осведомленность о отцовских инвестициях в рынок российской недвижимости?
Видимо, этот немой вопрос написан у меня на лице, потому что Бэмби кривит веснушчатый нос, от чего ее колечко задорно поблескивает в темноте и насмешливо тянет.
— А еще говорят, что женщины — сплетницы. Твой тестостероновый офис обожает потрепать языком, особенно если рядом есть уши посимпатичнее.
Стасу что ли яйца оторвать? Не то чтобы он рассекретил важную информацию, за которую мне было бы стыдно, но сам факт того, что он в первые же дни с новенькой девчонкой о чем-то кроме работы треплется настораживает.
— Так тот протеиновый суслик твой воскресный парень, что ли? По выходным заезжает за тобой с букетом цветов и ведет в Сокольники белок кормить?
— Сколько насмешки в голосе, Кэп. А чем можешь похвастаться ты? Вонью паленых покрышек и умением лапать чужих девушек на семейных ужинах?
Неправильная какая-то у меня реакцию на эту девчонку.
— Так и знал, что наш тет-а-тет запал тебе в душу, Бэмби. И нет, это лишь малая часть моих умений. Предпочитаю не раскрывать все карты сразу.
Ника закатывает глаза и, вытянув ноги, отворачивается к окну.
Завожу ее во двор на Малой Бронной и глушу двигатель. Наваждение какое-то. Последние полчаса мы ехали молча, а Макс-Джуниор даже и не думает обмякать.
— На кофе родственника не пригласишь? — смотрю, как Бэмби перекидывает через себя длинный ремешок сумки, который аппетитно пересекает ее упругие тройки пополам.
В ответ Ни-ка кривит рот и смотрит на меня как на раздавленную подошвой гусеницу:
— Говорящим сиськам с ресепшена позвони. Вроде они тебе кофе варят.
Ах ты ж олененок злопамятный. Все-таки зря я сегодня номер Кристины Минет из записной книжки стер. В моем состоянии ее горловые услуги очень бы кстати пришлись.