Архив смертников

Ну да, фрицы время потеряют, осуществляя погрузку…

— Или уничтожат свои архивы, почувствовав опасность, — покосилась Эмма.

— Нетактичный вопрос, товарищи, — решился Алексей. — Какого хрена вы тут торчали, когда наши взяли объект? Все происходило на ваших глазах. Фрицы дали деру под влиянием паники, не исключаю, что кто-то заперся в бункере, полагая «героически» себя взорвать вместе с содержимым. Потом передумали, у них имелась связь с «волей», получили сообщение, что объект постараются отбить. Все это время объект блокировали не меньше тридцати бойцов.

Вниз не спускались, у них был соответствующий приказ… — Он покосился на задумчивого Волынца.

Тот перехватил взгляд, смутился и пробормотал:

— А нам-то что, наше дело маленькое — выполнять ее приказы, — кивнул он на Эмму. — Так нам Гриневский приказал. Пусть сама и объясняет.

— Да спускалась я туда, — раздраженно бросила Эмма. — Им плевать на контрразведку НКВД, у них свои приказы. Только посмеялись, мол, давай, девушка, иди дальше грибы собирай. И не шатайся у забора, а то пристрелим.

Я, знаешь ли, Макаров, документы с собой не брала. Мои документы в Калинине остались. Что я им докажу? Им приказали ждать «Смерш». Зубами поскрипела и побежала в Калачан, чтобы в комендатуре связаться с Калининским отделом. Поругалась с капитаном Несмеловым… Кое-как дозвонилась, сказали ждать, будут согласовывать вопрос, запускать дополнительный план… Давай начистоту, Макаров? — Она дерзко посмотрела ему в глаза: — Руководство наших ведомств не очень любит друг друга. А война лишь отчасти сглаживает противоречия. То, что сейчас мы вместе, — не решение руководства, а МОЕ решение, потому что совесть надо иметь, в конце концов… На следующий день опять прибежала в город, насилу прокралась на площадь, немцы там уже хозяйничали… Словно дежавю какое… — передернула она плечами. — А на площади капитана Несмелова расстреливают, которого я намедни от злобы съесть была готова… И снова ты, капитан Макаров, в одежде какого-то нищего…

Эмма замолчала, стала яростно грызть травинку.

Спорить было не о чем, некому подтвердить ее слова. Даже с партизан взять нечего. Они сочувственно поглядывали на Алексея и пожимали плечами.

— Так и куковали, — вздохнул молодой Василь Мазурович. — Третьего дня вдруг зарокотало в округе, фрицы на объекте забегали, в машины прыгали, уносились, к едреней матери… Наши из-за озера подошли, сперва плотину заняли, там несколько минут бой шел, потом по территории стали разбегаться, объекты брали под охрану.