Семя жизни же, и в деревне у нас купить можно, наверное, но то вдвое дороже получится. Лишний год в отмер — это уже два золотых. Даже, если бы я те бобы не глотал, всё равно не хватило бы.
— Спасибо, Сарб, — еле слышно прошептала Марга. — Подумаю я. Ты иди. Мне со своими потолковать нужно, пока на то силы есть.
Подбодрив нас с Веей угрюмым: «крепитесь», лекарь покинул землянку. Сунувшаяся было в открывшуюся дверь малышня мигом убралась, наткнувшись на мой злющий взгляд. Мы остались втроём.
— Ближе, детки, — прошептала старуха, и мы с Веей прижались к печи, клонясь лицами к Марге.
— Если выбор дадут, лучше сами, чем с Зарой. У этой шкуры с голоду передохнете.
Пробормотала быстро — и давай сопеть, воздух что есть мочи глотать. Совсем силы бабку покинули.
— За это не бойся, ба, — погладила Вея старуху по седым волосам. — Мы уже взрослые — справимся. Я справлюсь, — метнула она на меня быстрый взгляд. — А Китя — добытчик уже. К йоку Зару!
А у меня снова язык к нёбу прилип. Не знаю я, что сказать.
Зара же — та ещё гадина.
Вот только богатства, что отмер свой увеличить позволит, мужиков ублажая, не скопишь. Пришла к Заре старость, и прежняя жизнь в раз закончилась. Скулит теперь день-деньской, оплакивая молодые годы. Единственная одинокая бабка на весь посёлок, кто мог бы Маргу в присмотре за нами сменить."
"А про выбор… Кто нам тот выбор даст? Подсунет её нам Хван, как пить дать. От Зары же ни на какой работе нет толку.