Спихнул ползанку на воду и со всех сил погрёб к нашему берегу. Получается, что у моей сестрёнки то же самое чудо с отмером, что и у рыжего гада. Не грабить они тогда приходили. За ней. Чем-то ценны такие, как Тиша с Патаром. Их ищут, на них настоящую охоту ведут. Самому гнаться за вражинами бестолку, но тут случай подкинул подмогу, какой грех не воспользоваться. Хван за младшенького своего горы свернёт. Теперь лишь бы поверил мне.
У берега тщательно измазюкался в грязи. К месту сбора бежать уже смысла нет, а вот в схрон заглянуть нужно точно.
Три боба силы, три крепи, два ловкости — всё, что было, всё в рот. Только семя жизни завернул в тряпочку и сунул обратно под корягу. Бобы — дело наживное. Добуду ещё. Мелкоту вроде меня никто не воспринимает всерьёз.
Ну и малость одна осталась. Завернул по пути к силку. Отпустил птицу, верёвки получше запрятал. Чем бы всё не закончилось, а хоть эту опасность от себя отведу. К воротам выскочил уже в сумерках.
— Эй, малый! — окликнул меня страж. — Тебя здесь обыскались уже. Влетит тебе от бригадирши. Беги, доложись, что нашёлся.
— Ага, — кивнул я.
— И это. Ты там, случаем, сынов старосты не видал? Давненько уже тоже ушли, а всё нет их.
Сынов? А, ну ясно. Без сопровождения взрослого Патарку бы за частокол не выпустили. Значит с Лоном прошёл. Только братцу прыщавому свин не стал свой план раскрывать и меня ловить сам отправился. Небось Лон теперь мечется, младшего ищет. Не найдёт. И йок с ним.
— Не, не видел.
И стремглав к дому старосты. Пронёсся стрелой через половину деревни. У избы людно. Кажись, всё рыжее семейство на улице мнётся. Похоже, высыпали встречать припозднившихся чад.
— Дядя Хван! Дядя Хван! Беда! — бросился я к старосте. — Они Патара забрали!
— Кто?! Что?! Патара?! — подпрыгнул сидевший на дворовой лавке староста. — Если это ваши…
— Да не вру я! Единым клянусь! Чужаки! Восемь человек с главарём! Фрон навёл их. За то ему денег дали. Я чудом спасся.
— За Лодмуром! Бегом! — мгновенно отреагировал Хван.