На островок выбрался, к нужному дереву подбежал, пытаюсь тянуть — не тянется. Серьёзного кого-то поймал. Пока думал, что делать, край натянутой верёвки вильнул, и из воды высунулась мохнатая голова зверя. Выдра, а это была она, с фырканьем втянула воздух и снова нырнула.
Ничего себе! Здоровенная какая. Дубинкой здесь уже не обойтись. Вернулся к ползанке, достал копьё. Проверил наконечник — наточен хорошо, сидит крепко. Теперь бы вытащить добычу из воды. Верёвка тонкая — не взяться толком. Опять поднял дубинку, приложил сверху и надавил всем весом.
Держась с двух краёв за дубинку, прокрутил её несколько раз. Села крепко. Упёрся в землю ногами, поднатужился. Раз! Раз! Раз! Рывками пошло. Тот конец верёвки ползёт мне навстречу. Вода бурлит. Толстый хвост поднимает фонтаны брызг. Вот уже и сама выдра.
Как удачно! Петля силка затянулась на шее зверя. Упираясь, только душит себя. Это точно не молодняк. Потяжелее меня будет даже.
И стоило мне провести это сравнение, как выдра, перестав сопротивляться, наоборот, бросилась в атаку.
"Её бросок и мой встречный удар дополнили друг друга. Преодолев плотный мех, наконечник проткнул шкуру животного и на целую ладонь вошёл в грудь зверя. Убить не убил, но рана серьёзная. Отпустив древко, я отпрыгнул назад и рванул в противоположную от дерева сторону.
Успел! Зубы выдры клацнули в паре вершков от моих удирающих пяток. Здесь уже не дотянется — крепко держит верёвка.
Вспомнив про хищников, вынул из кармана свистульку и дунул в неё пару раз. Запах крови, шум… Пускай думают, что здесь панцирник кормится. Но торчать долго здесь всё равно страшновато. Добить раненого зверя никак — что копьё, что дубинка лежат возле дерева, под которым ярится издыхающая выдра.
В двух пусто, в третьей мелкая нутрия. Свернул зверьку шею, выставил силки заново и обратно к выдре. Пока занимался другими делами, та сдохла. Осторожно подкрался, подтянул к себе копьё. Взял оружие, осторожно потыкал наконечником тушку. Не реагирует, истекла кровью. Можно доставать нож.
Моё первое настоящее вскрытие. Волнительно так, что аж руки трясутся. Не от страха.