И тут же, с блеском в глазах, выдал весело:
— Мужики, я придумал чего. Давай, Гауча испытаем. А то на махаче с варсаговыми у нас за спинами просидел. Медяк ставлю — уделает наш длинный безродыша.
— Ставлю два! — с хохотом подхватил Патар.
И снова лишь четверым из пяти мудаков было весело.
— Не буду я об это дерьмо руки марать, — попробовал отказаться Гауч, но вариантов у него уже не было.
Попался, швыст. Будешь впредь думать, с кем дружбу водить. Сейчас поквитаемся.
— Принимаю ставки, — едко прошипел я, медленно снимая с пояса ножны.
— Что? — ехидно осклабился Санос. — А деньга-то есть, малый? Ты не девка, чтобы без денег долги отдавать. Хотя…
И опять все заржали.
— Вот, — сунул я ему под нос полученные от Вахна медяки. — Как раз три.
— Ха! Удачно, — ещё пуще развеселился главарь мудаков. — Не смей потом врать, что мы отобрали.
— Не буду.
— Парни? Вы это серьёзно? — заметался взглядом от Патара к Саносу Гауч. — Не буду я с ним драться. Малой же. Я на год старше. Пусть против Брага выходит хотя бы.
— Хотя бы? — набычился упомянутый сын кузнеца.
— Зассал что ли, длинный?
Санос главный и он уже всё решил. Драке быть.
— Да ну. Кого тут бояться?
— Тогда скидывай нож.
— До первой крови или до сдачи? — с азартом уточнил второй старший.
— До сдачи, — опередив Саноса, оскалился Патар.
Знает, что я гордый и быстро не сдамся. Лучше бы про Гауча думал. Почему-то я ни капли не сомневался, что навешаю длинному.
— До сдачи, конечно, — утвердил Санос. — Давай сюда, на покошенное.
Осознав, что деваться некуда, Гауч первым вышел на указанный участок поляны, где я давеча срезал траву. Раз отмазаться не получилось, будет теперь выпендриваться. Вон рожа какая надутая — ну прямо бывалый боец. Отцепил нож от пояса, жилетку расстёгивает. Это правильно. Мне тоже голым по пояс биться удобнее будет. И одёжа целее — оторвёт ещё пуговы. Скинул верх, затянул пояс покрепче, шагнул ближе.
Лицо Гауча — само превосходство. Хорошо прячет страх, но я знаю: коленки трясутся у длинного.
— Прошли наши, — мазнул взглядом по дальнему краю поляны Санос. — Всё, длинный, можешь больше не сдерживаться. Мочи безродыша!
Гауч медленно двинулся в мою сторону. Держит дистанцию, надеется на длину своих рук, выжидает удобный момент для удара.