Лучше синяки и разбитый нос, чем в смертельных врагах сынок старосты. Только нужно было сразу поддаться, первому же противнику. Зря привлёк к себе внимание, зря продемонстрировал возросшую ловкость и силу. Ох уж эта детская глупость. Ох уж эти юношеские стремления. Не лезь на рожон, сиди тихо, занимайся своими делами. Придёт время — посмотришь на всех этих бездарей сверху вниз.
С другой стороны, не случись эта драка, не узнали бы тайны Патара. Что ещё за светящийся круг вместо цифр, показывающих остаток жизни до старости? Сбой программы? Едва ли.
В этом мире, где возраст — самый важный критерий, информация об остатке жизни до старости очень ценна. Надо выяснить, как человек узнаёт свой отмер. Неужели, просто считает и держит в уме? Было пятьдесят, проглотил семя — вот и на один год больше.
Сейчас не хватает вводных, так что вернёмся к вопросу позже. Чувствую, это важно. Пока же нужно оценить степень тяжести причинённых организму увечий. Мы теряли сознание. Раз виной тому не удушение, а удар по голове, значит имело место быть сотрясение мозга. По ощущениям лёгкое — очнулся быстро, тошноты нет.
Обидчики Кита не постеснялись оставить валяться избитого паренька на поляне.
Спасибо хотя бы, что нож не забрали. Носитель — мальчишка упрямый. Поохал, поднялся, доковылял до ручья и, умывшись, вернулся к работе. В итоге успел набить к сроку тюк и даже сам дотащил его до посёлка. С характером малый. На все расспросы по поводу своих синяков, где отнекивался, где отмалчивался.
Если переживёт пору нынешней повышенной уязвимости, у него будут шансы подняться. Пусть развивается, пусть растёт. Когда-нибудь я найду выход из этой ловушки, и его тело станет моим. Мне нужно сильное тело.
Глава девятая
— Журавль
— И Санос бил?
В глазах Веи страх смешан с мольбой. Причём, боится она моего ответа.
— Патар только бил. И Гауч пытался.
— Не бил значит Санос, — с облегчением выдыхает она.