— Он раскинулся в кресле. — Своё я взял, так что, твоего пидора трогать не буду.
Чтоб ты сдох, сука!
— Руки убрали! — дёрнулся я.
Ворон кивнул и эти двое отпустили меня.
— Подавись! Увижу кого-то из твоих шавках ближе, чем на километр от меня или от Соколова, я лично прострелю им башки!
Тот фальшиво улыбнулся и кивнул.
Следил, сука! Я и так знал, но, блядь, пятый этаж. Это значит, он поставил человека в здание напротив, и он был не только в курсе, что там в квартире происходит, но и снимал. Чёртов извращенец.
А я вышел и, сев в свою машину, отъехал на достаточном расстояние от мастерской. Конечно, это была почти пустая угроза, и я это с удовольствием сделаю. Но я ведь знаю, что сейчас будет, и Ворон вряд ли уже сможет что-то предпринять.
61
Отец подъехал, когда я сидел на капоте своей тачке и курил, отсюда отличный вид на здание.
— Ну как прошло? — спросил отец, встав рядом со мной.
— Нормально.
То, что я сорвался, ему лучше не знать.
— Как там Артём?
Я покосился на него.
— Что? Меня волнуешь ты, а так как этот парень с тобой, значит, меня волнует и он.
Логично. В принципе, как и мои мысли о мелкой.
— Лучше, пока. — Утром был в нормальном состоянии, хоть и задавал много вопросов. А вчера… Ну, в общем. — Не знаю, как там будет, ему в морг надо будет, да и потом…
— Ты же будешь рядом. — Отец положил руку на моё плечо. — Ты его поддержишь.
Это, конечно, хорошо, но странно.
— И не смотри на меня так. Я видел, как он на тебя смотрит, и как напрягся ты, когда он вчера в кухню зашёл.
Конечно напрягся, волновался, так как выглядел он бледным и уставшим. Послышались полицейские сирены, и к мастерской подъехали три машины и омоновский фургон. Началось представление.
Через двадцать минут Ворона и его верных псов вынесли на улицу в наручниках и запихали по машинам. А до этого Ворон остановился и посмотрел прямо на меня, и я, как вежливый и воспитанный человек, помахал ручкой. Теперь могу спокойно вернуться домой, то есть к Артёму. Дом же там, где тебя ждут?!
А на Ворона откроют дело за хранение и распространение наркоты.