Чехов 7. Императорская охота

А гудки в динамике сменились на механический голос, который сообщал о том, что абонента недоступен.

Свиридова присела на пятки и принялась торопливо собирать телефон. Пришлый склонил голову к плечу, будто хищная птица, а потом резко обернулся в мою сторону. Я был уверен, что он не мог видеть меня. Но все же наши взгляды сквозь тонкую ткань органзы встретились. Мужчина мучительно долго сверлил меня взглядом. По крайней мере, несколько мгновений показались мне вечностью. У пришлого были глубоко посаженные совершенно черные глаза.

Они заглянули мне в самую душу, вымораживая ее. Я вдруг осознал, что этот человек никого не любит, ничего не ждет и не верит ни во что кроме справедливости своих намерений. Он пришел убивать. И ничто не может его переубедить или остановить. Ему все равно скольких придется смести на своем пути. Сколько крови прольется, пока он будет исполнять миссию — убивать правителя империи. Сейчас перед ним была темноволосая девушка, которая, наконец, смогла собрать телефонный аппарат. Она поднялась на ноги и сделала несколько шагов навстречу убийце.

Я выругался и приказал застывшему рядом Минину:

— Отвлеки его.

Призрак кивнул и шагнул сквозь стену. Я же рванул к выходу. Быстро отпер дверь, выскочил во двор. Щелчком пальцев призвал кряхтящие тотемы, выдернул из межмирья Лешего и Митрича. Приказал, указывая на кустодия:

— Атаковать!

Призраки кивнули и бросились к воротам.

Минин уже был за спиной душегуба Широко замахнулся топором, и в этот момент, Цареубийца резко остановился.

Развернулся и почти радостно усмехнулся. Он видел Минина! Я не успел этому удивиться, так как через секунду, в руках иномирца появились пистолеты. В воздухе прогремели выстрелы.

Парень действовал словно заведенная кукла. Просто вскинул руки с оружием, и два четких выстрела отбросили призрака в сторону. Каждое движение было выверенное. Мой миньон рухнул на дорогу, выронив топор. И от тотемов потянулись нити темной энергии, пытаясь удержать Минина в этом мире.

Цареубийца вновь обернулся к опешившей Свиридовой. И швырнул в девицу моток веревки, которую выдернул буквально из воздуха.

Та обмотала Елену, стянув ее руки и ноги, образовав кокон. Девушка закричала то ли от боли, то ли от испуга. А Цареубийца меж тем развернулся к Лешему и Митричу."

"Только теперь я начал понимать, почему Морозов не хотел, чтобы в дело вмешивался кто-то кроме кустодиев. Парень был очень быстр и действовал как дикий хищник — инстинктивно.