Помощник сидел по правую руку от княгини, и она доверительно рассказывала Питерскому, как нужно прогревать чеснок, чтобы он отдал свой аромат маслу.
Я занял место слева от князя и рядом со мной легко опустилась Любовь Федоровна, перед которой стояла чистая тарелка и приборы. Женщина принялась сворачивать салфетку в причудливую птичку.
— Вы владели телекинезом до перехода? — уточнил у нее Филипп Петрович.
— До смерти я могла управлять огнем, — беззаботно отозвалась она.
— Вас не обижает упоминание смерти? — продолжил любопытствовать начальник охранки.
Виноградова оторвалась от своего занятия и взглянула на князя:
— А вас обидит, если я скажу, что вы на редкость приятный собеседник? — сверкнув глазами, уточнила она. — Или, что вы ловко задаете вопросы?
— Пожалуй, нет, — после недолгого раздумья ответил Филипп Петрович.
— Вот и меня это не задевает. В посмертии многие вещи становятся не такими уж важными. А те, что казались несущественными, наоборот, вдруг начинают казаться нужными. Вероятно, потому призракам нет необходимости врать живым.
— Такое случается, — согласилась Софья Яковлевна. — Но чаще я встречаю иное. Многие призраки попадают в зависимость от смерти. Они раз за разом переживают момент своей кончины и тоскуют по потерянной жизни.
Над столом повисла неловкая тишина.
— Я не должен был касаться этой темы, — потом он. — Простите мою бестактность.
Мне пришлось прикусить язык, чтобы не спросить, с каких пор Филипп Петрович стал таким вежливым. Но я понимал, что не стоит делать подобного при бабушке и домашних. Наверное, на моем лице отразились обуревающие меня эмоции, так как начальник охранки криво мне усмехнулся предложив:
— Не желаешь ли перепелку в сметанном соусе с чесноком?
— Вы рекомендуете? — холодно поинтересовался я.
— О да, — с готовностью отозвался мужчина. — Если ты не планируешь сегодня свидание. Потому как не все дамы любят чеснок.
Виноградова хмыкнула, словно услышала забавную шутку.
— Вы оттого и едите чеснок, что не ждете сегодня свою благоверную? — невинно осведомился я.
— Маргарита Ивановна прибудет в другой день. — немного скованно сообщил князь. — Дела помешали.
— Ваша супруга также владеет огнем? — поинтересовалась Любовь Федоровна.
— Она воздушница.