И лишь когда над озером начали сгущаться настоящие загородные сумерки, а в траве начали стрекотать сверчки, я обернулся к спутнице:
— Нам пора. Думаю, ваш отец вас уже обыскался.
— Папа знает, что на территории резиденции гостям не грозит опасность, — ответила Нечаева.
— Он уже принимал участие в Императорской охоте?
— Я думаю, в этом мероприятии успели принять участие все члены старых семей, — произнесла девушка. — Но это только мои догадки. Вы же знаете, что об охоте нельзя рассказывать.
— Знаю.
— Это оказалось бы для вас сложным? — осведомилась она с наигранной беспечностью.
— Не хочу от вас что-то скрывать, — честно признался я и мне показалось, что мой ответ пришелся моей спутнице по душе.
Я встал на ноги, протянул девушке руку, помогая ей подняться с травы. Нечаева взялась за мою ладонь, легко встала на ноги и одернула подол сарафана.
— Идемте? — уточнил я и продолжил. — Хоть вы и говорите, что здесь безопасно, я все же провожу вас до дома.
Девушка не стала отказываться. И мы направились по тропинке.
— Все-таки здесь очень красиво, — вздохнул я, и Нечаева кивнула:
— Очень. Особенно после Петрограда. Если бы не повод, по которому все собрались здесь…
Я не стал отвечать. Просто взглянул на Арину Родионовну, которая шла рядом. И сменил тему разговора:
— Как вам незапланированный отпуск?
Девушка неопределенно пожала плечами:
— Готовлюсь к новому учебному году. Составляю дневник.
— Надеюсь, с началом учебного года вам не придется увольняться. В этом случае нам будет очень вас не хватать.
Девушка замялась, словно что-то обдумывая. И у меня в душе зародились нехорошие ощущения, но Арина Родионовна все же кивнула:
— Я уже вряд ли смогу бросить ваш офис, Павел Филиппович.
Я улыбнулся:
— Спасибо.
Спутница взглянула на меня, но быстро отвела взгляд и я не понял, какая эмоция отразилась на ее лице.
Мы подошли к воротам одного из домов в окнах которого горел свет. Очевидно, здесь и останавливалась семья Нечаевых.
— Мы почти соседи, — отметил я и указал на стоявший в отдалении дом.
— Я знаю, — ответила Нечаева.
Повисло неловкое молчание, а затем я тихо произнес:
— До завтра, Арина Родионовна.
Девушка кивнула:
— До завтра, — потупив взгляд, пробормотала она.
Нечаева развернулась, открыла дверь и исчезла в сумраке.