– Никогда меня не слушается…
Лампочка перестала мигать, и Маркиз подумал, что произошло ложное срабатывание датчика. Но в эту самую минуту из подъезда Дятловых вышли два человека с носилками.
«Кому-то стало плохо, – подумал Леня. – Однако долго же я проспал! Не видел, когда бригада «Скорой помощи» вошла в дом…»
Он уже отвел глаза от людей с носилками, но вдруг снова уставился на них. Что-то его не устраивало в этой парочке.
Да, обычно носилки несут двое мужчин – либо санитары, либо санитар и врач.
Может быть, все дело в недостатке персонала, в недостаточной укомплектованности бригад… Однако Леня на всякий случай достал из бардачка бинокль и навел его на медиков.
Впереди шел плотный, приземистый, выбритый наголо мужчина в белом халате.
«Толстый, наголо выбритый», – вспомнил Маркиз описание таинственного Рудольфа Андреевича. Впрочем, мало ли на свете толстых людей, а бриться наголо стало сейчас очень модно.
И тут Леня увидел свесившуюся с носилок тонкую руку. На запястье этой руки были надеты часы. Квадратные часики в золотом корпусе. Точно такие же, как те, которые сегодня утром надела Лола.
Леня подпрыгнул на сиденье и больно ушибся головой о низкий потолок.
Хорошо же он страхует свою напарницу, чуть не упустил ее! А что же радиомаяк, который она должна все время носить при себе?
Маркиз скосил взгляд на приборную панель, где датчик по-прежнему горел ровным зеленым светом. Его координаты показывали, что маячок по-прежнему находится в квартире Дятловых. Значит, Лолка потеряла его или не положила в критический момент к себе в карман!
Люди с носилками подошли к припаркованной неподалеку машине с красным крестом и втолкнули в нее свою ношу.
«Скорая помощь» сорвалась с места, на ее крыше загорелся проблесковый маяк, и с завыванием сирены машина помчалась вперед. Леня выжал газ и устремился следом.
Через несколько минут, когда они выехали на оживленные улицы в центре города, Маркиз понял, что не сможет в одиночку преследовать Лолиных похитителей.